— Закопаем! — не унимался мэр. — В прямом смысле! Скажем, что деньги были отправлены в столицу как экстренный налог на войну три месяца назад, бумаги я состряпаю. А золото спрячем до лучших времён.

Они сыпали идеями, одна безумнее другой. Сжечь, закопать, подделать, переписать. Конвейер по производству лжи заработал на полную мощность. Я слушал, и на моём лице играла довольная улыбка. Мои марионетки, даже не подозревая об этом, сейчас сами себя топили, вываливая на меня тонны бесценного компромата. Лира, как я и ожидал, работала безупречно. Я слышал через амулет тихий, едва уловимый шелест, это одна из её лисичек, та, что стояла за спиной у Варека, быстро и незаметно конспектировала всё на маленьком свитке.

Мэр, войдя в раж, сам того не замечая, начал сдавать своих подельников с потрохами. Он вспоминал такие детали, о которых умолчали даже Варек с полковником во время наших «душевных» бесед в подвале.

— А контракт на поставку зерна для гарнизона, полковник? — мэр впился своими маленькими глазками в фон Гросса. — Я ведь помню, как мы списали половину, продав её налево. А солдаты твои месяц жрали гнилую крупу. Это тоже надо как-то объяснить. Скажем, что зерно попортилось в дороге. Дожди, сырость…

Полковник только судорожно кивал, утирая пот со лба.

— А вы, магистр, — Ульрих перевёл взгляд на Варека, — со своими «потерянными» караванами! Каждый второй караван с железом из гномьих шахт «пропадает» по дороге, а потом это же железо всплывает на чёрном рынке втридорога! И кто, по-вашему, будет отвечать, если ревизор запросит накладные у гномов?

Я почувствовал, как в мой мысленный канал связи ворвалась эмоция Лиры, настоящий восторг.

— И как только умудрились… — прозвучал в моей голове её насмешливый комментарий. Она явно не ожидала такого подарка от самого мэра. Её лисички, стоявшие за спинами Варека и полковника, должно быть, едва сдерживали улыбки. Я представил себе их лица: кроткие, услужливые маски, а за ними холодный блеск глаз. Они держали за спинами своих подопечных невидимые кинжалы, и те это чувствовали.

Варек начал нервно ёрзать на стуле. Он-то думал, что о его махинациях с железом знает только он. А оказалось, что мэр в курсе всего. И теперь, в момент паники, вываливает это на общий стол.

— Я… я всё улажу! — забормотал торгаш. — Бумаги… я найду нужные бумаги…

— Найдёшь, — процедил мэр. — Куда ты денешься, мы все в одной лодке. И если она пойдёт ко дну, то мы утонем все вместе.

В этот момент одна из лисичек, та, что стояла за Вареком, сделала шаг вперёд. Она грациозно обошла стол и, взяв хрустальный графин с водой, наклонилась, чтобы налить в стакан мэра. Это было движение, отточенное до совершенства. Она наклонилась так, что вырез её платья открыл мэру и его охранникам вид, от которого у тех, должно быть, перехватило дыхание. Я видел, как гвардейцы, до этого стоявшие, как истуканы, невольно подались вперёд, пожирая глазами открывшееся зрелище. Даже мэр на мгновение забыл о ревизоре, его взгляд прилип к груди девушки.