Интуиция подсказывала, что там, где герцог Удо бил в челюсть, этот человек мог просто свернуть голову, оставаясь таким же учтивым и располагающим к себе самим своим видом.

Могло ли всё оказаться ещё более странно, чем уже стало?

Могло ли быть так, что он откажет в том, на что младший Керн согласится?

Монтейн, по всей видимости, думал теперь о том же, потому что в гостиную мы спустились молча, не отвлекая друг друга.

Перед тем как переступить порог, он коротко и слишком сильно сжал мои пальцы, а потом вошёл в комнату первым, и едва не столкнулся с герцогиней Мирабеллой.

— Чёрт же вас подери!.. — она остановила его коротким, но бесконечно фамильярным жестом, немного склонила голову, разглядывая разбитое лицо. — К Удо у меня вопросов нет, но вы, Вильгельм, не перестаёте меня удивлять.

— Это говорит лишь о том, что Вильгельм — человек с очень неоднозначной репутацией, — с комфортом расположившийся в кресле и кажущийся не менее потрёпанным, чем Уил, герцог Удо отсалютовал нам стаканом с коньяком.

— Лучшей, чем у ходячего мертвеца, — барон отозвался с поразительной готовностью, и тут же перевёл взгляд на герцога Бруно. — Мы можем поговорить наедине?

— Настоятельно не советую, — Удо немного запрокинул голову, чтобы лучше видеть брата. — Так себе получается приключение.

Вместо того чтобы ответить одному из них, тот посмотрел на присевшую на край подоконника Ханну:

— Как тебе удалось?

— Никого не пристрелить? — та пожала плечами. — Я подумала, что четвёртая жена герцога Керна, ставшая его второй вдовой, превратится в верх пошлости и абсурда.

Старший герцог только качнул головой, выражая согласие и уважение к такому аргументу.

— Располагайтесь, — Мирабелла, приближения которой я даже не заметила, коротко и не в пример вежливее, чем с бароном, коснулась моей руки. — И не обращайте внимания. Хотите вина? У Ханны получается волшебный букет.

— Она мне льстит, но выпить всё равно советую, — та почти перебила и встала, чтобы пересесть на тот край дивана, что был ближе к её мужу.

Всё утро мне хотелось спросить, как она ухитряется не просто жить с этим человеком, а любить его так сильно. Теперь же герцог обжёг её быстрым, почти незаметным для окружающих взглядом из-под ресниц, и я едва не споткнулась о ковёр, внезапно поняв.

Герцог Удо мог быть невыносим, но на свою четвёртую жену он смотрел с таким обожанием, что она, пожалуй, и правда могла бы приставить пистолет к его виску.

— Не беспокойтесь, в глотки друг другу никто не вцепится, — пока я пыталась уложить увиденное в своей голове, старший Керн предложил мне руку, направляя в оставшееся свободным кресло.