Он, конечно же, преувеличивал. Как минимум, потому что тащить Чокнутую Ханну за шиворот наверняка было бы затруднительно.

Однако Удо Керн зачем-то пытался развлечь и отвлечь меня.

Неуверенная, имею ли на это право, я тоже посмотрела в пространство перед собой, а потом сказала совсем тихо, но очень отчётливо:

— Барон дал мне слово, что поможет вам, даже если у герцога Бруно не получится со мной.

Взгляд Удо обжёг мне висок.

Он молчал, не то решая, как реагировать на услышанное, не то, стараясь не взорваться.

— Очень благородно с его стороны.

Намеренно или нет, но интонация у него вышла абсолютно нечитаемой, и, незаметно стиснув подол пальцами, я решилась продолжить:

— Он никогда не причинил бы ей вреда. Он не такой человек. И у него нет намерения воевать с вами.

— А вот теперь мы, — герцог выделил это обращение, откровенно передразнивая меня. — Просто счастливы. Что за странная женская манера подслушивать под открытой дверью?

От неловкости и ощущения собственной глупости у меня почти закружилась голова, но ответ сорвался, прежде чем я успела опомниться:

— Можно подумать, вы стали бы откровенничать при мне.

Теперь оставалось только сделать над собой усилие, чтобы проглотить вставший в горле ком, а потом посмотреть младшему Керну в глаза снова:

— Он ведь не знает, что делать, так?

Удо ответил не сразу. Какое-то время он молча разглядывал меня, словно искал в моём лице ответы на какие-то вопросы, а потом расплылся в ленивой и циничной улыбке.

— Бруно всегда знает, что делает. В отличие от меня.

«Даже когда спал с вашей женой, знал?», — я вовремя прикусила кончик языка, чтобы не доводить до конца даже саму эту мысль.

— Герцогиня Мирабелла сказала, что он будет честен.

Время суток располагало к особой, недопустимой в любой другой момент откровенности, возвращаться нам было ещё рано, и я постаралась дать самый невинный из возможных ответов.

Никто никогда не говорил, что Керны умеют читать мысли. Однако же Удо откинул голову, прислонясь виском к прохладному камню и разглядывая меня с каким-то новым интересом.

— Хочешь знать, как мне удалось его за это не убить?

Он угадал, о чём я старалась не думать, настолько точно, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Простите. Я не это имела в виду.

К счастью, он не стал меня поправлять и предлагать обращаться к нему фамильярно на «ты». Только опять сменил позу, на этот раз вытянул ноги и пристроил спину удобнее.

— Я не думал, что он посмеет. Мира сразу ему понравилась, с первого взгляда. Но это даже для него было слишком. Так что сначала я просто охренел от такой наглости. А потом мне стало немного не до того.