— Всё, что я должна, ты возьмёшь с меня. Здесь. Сейчас. Не с этого человека.

Никогда прежде я не предположила бы в себе настолько требовательных, почти повелительных интонаций.

Он в самом деле был в своём праве, но и я была. Как единственная сторона этого договора, помимо него самого.

Тьма вокруг меня шевельнулась.

— Хочу его. Его жизнь. Его силу. Для начала.

Я не успела ни подобрать слов, ни возразить, потому что Вильнельм вдруг упал, хватаясь за горло, словно земля ушла у него из-под ног. Я видела, как вздулись его вены, а глаза полезли из орбит — оно было гораздо сильнее его. Первородная густая тьма, способная по крошечной капле, но просочиться сквозь его защиту.

В тот же миг она сгустилась вокруг меня, обвиваясь вокруг запястья, и мне показалось, что за пеленой тумана я вижу мёртвое лицо своей сестры.

А потом я снова начала дышать.

Чистое и прозрачное голубое пламя прошло через эту тьму, отодвигая её, разбавляя, вынуждая отступить.

Я охнула, оседая на землю, рядом с кру́гом, в котором пытался подняться Монтейн. Схватилась за живот, когда всё тело прострелило болью, и тут же постаралась отодвинуться, чтобы ненароком не смазать, не нарушить чужую защиту.

Внутри барон был в безопасности. Пока.

Моя же задача состояла в том, чтобы выиграть для него время, не отдать его на съедение этому…

Чёрный человек попятился.

Он сделал всего два шага назад, но теперь держал меня не так крепко, заинтересованный кем-то другим.

— Приятно успеть на самое интересное, — герцог Удо, живой и настоящий, прошёл мимо меня, едва не задев руку сапогами.

Я упёрлась ладонью в землю, чтобы приподняться, а другой рукой продолжала держаться за живот.

Боль отступила, как будто скукожилась при его приближении.

Да только откуда он мог?..

— Морок вернулся в замок, — Керн ответил на незаданный вопрос, окинул меня коротким брезгливым взглядом, и только потом повернулся к тому, кого я про себя звала Чёрным Человеком.

Хотя человеком он не был, конечно же.

Даже форма, которую он принял, начала расплываться сильнее.

Поля сотканной из тьмы шляпы двинулись — он снова наклонил голову под неестественным углом. Люди так не могут.

Но промолчал.

Он разглядывал герцога Удо, а тот разглядывал его, а взбесившаяся во мне сила начинала постепенно затихать, оседать на самое дно — настороженно, как будто с опаской.

— Вижу, договориться вам не удаётся, — насмотревшись, наконец, вдоволь, герцог кивнул.

— Мало.

Всё то же слово, но с совсем другой интонацией. Как будто оно искало у Керна поддержки. Ждало, что тот повернётся и прикажет мне молча делать то, что велено.