Позади нас раздался грохот и скрип колёс.

Я окунулась, и тут же ощутила, что кровь моя начинает застывать.

По дороге нёсся закрытый чёрный экипаж. Догоняя нас на огромной скорости, он подскакивал на дорожных ухабах, покачивался из стороны в сторону, а две чёрные лошади, которыми он был запряжён, походили на настоящих чудовищ.

Справа был луг, слева лес, и бежать было некуда, но всё же я предпочла последний. Красавице придётся тяжело, но если нам повезёт ещё раз…

Пришпорив в разы сильнее, чем делала обычно, я направила её к деревьям, надеясь, что те несколько минут, что отделяли нас от встречи с экипажем, удастся употребить на пользу.

— Мелания⁈

Окрик Монтейна потонул в шуме листвы над головой и крови у меня в ушах.

Я успела подумать, что подло бросать его там одного.

Что тот, кто едет в этом экипаже, не удостоил его своим вниманием, если меня не будет рядом.

Что по незнанию и всё из того же благородства барон всё же может вмешаться, и тогда…

— Стой!

Красавица встала как вкопанная.

Не понимая, что с ней происходит, и боясь обернуться, я принялась гладить лошадь по голове:

— Давай, милая. Давай, ну, пожалуйста!..

— Да что же вы творите⁈ — наконец, догнавший нас Монтейн перехватил её под уздцы, и только потом посмотрел мне в лицо. — Это просто тюремная карета. Чего вы так испугались?

Смысл его слов дошёл до меня не сразу. Сердце грозило выпрыгнуть из груди, перед глазами стелился туман. Не живой и тёмный из сна, а ледяной, белёсый, сотканный ужасом.

— Что?..

Я глупо моргнула, а Морок недовольно всхрапнул, очевидно раздражаясь на эту глупость.

Монтейн же остался поразительно спокоен.

— Тюремные кареты обычно пропускают на дороге. Люди брезгливы к беднякам и арестантам. Те, у кого есть деньги, платят комендантам за возможность добраться до ярмарки в обход естественных преград. Такое случается во время любого праздника.

Он объяснял так терпеливо и вкрадчиво, как будто я могла сорваться с места снова, не поверив ему, а мир перед моими глазами начинал медленно вращаться.

Всего лишь тюремная карета.

Выдать себя так глупо…

Так и не дождавшись моего ответа, но, очевидно, что-то поняв по глазам, барон кивнул и начал разворачивать коня, попутно уводя за собой Красавицу.

— Никогда больше так не делайте, мадам Мелания. Она могла переломать тут ноги.

Как мы вернулись на дорогу я почти не заметила. О проехавшем по ней чёрном экипаже напоминал только столб были далеко впереди, и у меня начали дрожать руки.

— Слезайте. Вам нужно успокоиться, — Монтейн посмотрел мне в лицо неожиданно близко.

Оказалось, что он стоял вровень со мной, всё ещё держа мою лошадь, и эта забота выглядела настолько искренней, что хотелось разве что покрепче зажмуриться.