Даже вечерами, когда Полли пела у костра, Джоакин находил возможность показать свое ровное отношение к ней. Он, конечно, слушал вместе со всеми, как того требует вежливость, но всем своим хмурым видом показывал, что пение не приносит ему ни малейшего удовольствия, и с тем же успехом — если бы не хорошее воспитание — он мог бы удалиться и слушать сверчков да разглядывать Звезду в небе.
Нужно отметить: Полли отвечала ему взаимностью. Девушка тоже не обращала внимания на молодого воина… и ей это стоило куда меньших усилий, чем ему.
Истомилась, исхудала, то смеюсь, то плачу.
Вот, какая ты, любовь! Я думала иначе.
До чего же легко быть просто любимой…
И ушла его искать, оставив ро́дину.
Братья, матушка, отец, нет у вас дочки —
Побежала в степь к Нему, прямо среди ночи.
Гонит, гонит, в степь любовь прямо среди ночи.
— Хозяин, вы нам так и не рассказали: что в письме-то было? — спросила Луиза, когда обоз свернул с привычного Торгового тракта на Озерную дорогу. После Излучины прошла неделя.
— С чего это тебе стало любопытно?
— Мне и было любопытно. Я думала, сами скажете, а вы все не говорите. Как тут не спросить?
— Что было в письме?.. Хм… — Хармон сознался: — По правде, я и сам не вполне понял.
— Как так?
— Сама посуди, — сказал Хармон и прочел.
В письме говорилось:
'Хармон Паула, доброго тебе здравия. Мне требуется твоя помощь. Мой сюзерен — его милость граф Виттор Шейланд — желает продать один товар. Граф спросил моего совета: не знаю ли ловкого торговца, способного устроить сделку быстро и без лишнего шума? Я рассказал о тебе, и его милость пожелал с тобою встретиться. Потому будь добр, найди возможность без проволочек прибыть к нам в Уэймар.
Гарольд Грета Люсия рода Инессы.
2 марта 1774 от Сошествия, замок Уэймар, графство Шейланд.'
— Гарольд Грета — это кастелян Уэймарского замка, мой давний покупатель, — пояснил Хармон. — А граф Виттор — его лорд.
— Гарольда мы помним, — сказала Луиза. — Но вот что он за товар предлагает?
— А мне почем знать? Я прочел столько же, сколько ты.
— Тогда зачем мы туда спешим? Свернули на Озерный тракт — значит, идем сразу в Шейланд. Но товар-то неясный. А вдруг чепуха, от которой прибыли не будет?
— Глупая ты. Когда граф зовет — надо ехать. Графам, знаешь ли, не отказывают.
Луиза покачала головой: мол, для торговца главное — монета, а граф, не граф — дело второе. В глубине души Хармон был с нею согласен. Встречал он на своем веку и небогатых феодалов, и вовсе нищих. Один барончик из Надежды пытался некогда ему, Хармону, продать коня:
— Боевой жеребец, холливел, чистокровка! Он мне полусотни эфесов стоил, а тебе уступлю за два!