— Ждать.
— Простите?..
— Мы можем, дорогая моя, остаться в столице, несмотря на гнев владыки и насмешки придворных, и паутину сплетен, которая свяжется вокруг нас. И будем ждать — это наибольшее, что мы можем.
Девушка растерялась. Тон графини уж никак не походил на шутливый, в нем ощущалась твердая решимость. Но ждать, сложа руки?.. Какая польза от бездействия⁈
— Миледи, скажите, чего нам следует ждать? Пока граф Шейланд не разыщет преступников по приказу императора?..
Сибил фыркнула.
— Разумеется, он их не найдет. Виттор — умный человек, он даже искать не станет. На Севере уже и след убийц простыл. Если замышляешь захватить престол, ты должен находиться возле престола! Это же просто, как полено! Заговорщик и его подручные — здесь, в Фаунтерре.
— Тогда чего нам ждать?
Графиня хищно оскалилась:
— Нового убийства, дорогая. Нового убийства.
Стрела Ранний май 1774 года от Сошествия Замшевый лес, Мягкие Поля (за пределами империи Полари)
Проводников было двое.
Старшего звали Колемон. Ему перевалило за пятьдесят лет. Он носил белую остроконечную бороду, как у злого колдуна Олафа из сказки, которую в детстве любил Эрвин. Больше всего на свете Колемон любил ворчать. Что бы ни происходило: какая бы погода ни стояла, какие места ни проходил бы отряд, какие люди ни оказывались рядом с белобородым охотником — во всем он находил повод для недовольства. Хвойный лес — плохо, ни белок, ни зайцев не встретишь; дубы — плохо, их вепри любят; кустарники — плохо, клещей полно. Стоит теплая погода — плохо, змеи плодятся; льет дождь — тем хуже, в ручьях будет полно грязи…
Колемон всегда и обо всем говорил так, словно никогда не ошибается, а каждое слово его — великое откровение. Охотник веровал, что его устами глаголит сама Мудрость, и только полный глупец может отказаться внимать ей. Колемон оказывал Эрвину все необходимые знаки почтения: звал лорда «вашей светлостью», скидывал шапку, обращаясь к нему, кланялся, когда желал ясного утра или доброй ночи. Но когда Колемон делился очередной жизненно необходимой крупицей познания — например, о том, как найти под корой деревьев жирных и вкусных личинок, — а Эрвин не проявлял должного интереса, то охотник выражал упрек всем своим видом. Его горький взгляд в сторону лорда словно бы говорил: эх, молод ты, потому занимаешься всякой чушью — политикой там, войной, светской жизнью… Вот поживешь с мое — поймешь, что в мире по-настоящему важно!
Кроме того, Колемон был суеверен, как старая дева. Не спи ногами к молодому месяцу — на год жизнь укоротишь. Не сбивай мох с деревьев — лес прогневается, проходу не даст. Если наступил ногой в ручей, то наступи и второй ногой, а после прощения попроси — иначе непременно засуха случится. Подобных примет знал он десятки и приходил в ужас, если кто-то из отряда по случайности навлекал на свою голову проклятие.