— Арбалеты?.. — предложил Эрвин. — Если попасть в глаз?
Капитан Теобарт прищурился, прикинул шанс. Клыкан качал головой, его глазки были мелкими, поросячьими. Прескверная цель. Капитан взял арбалеты у двух стрелков и быстро пошел к зверю.
— Эээй! Эй ты, громадина! — закричал Теобарт во все горло, перекрывая ослиный рев.
Зверь обернулся к нему. Капитан обходил сбоку, зверь провожал его пристальным взглядом.
— Аааррр! Ааааарррр! — страшно взревел Теобарт и дважды выстрелил.
Один болт вошел в плечо, другой в морду, но не в глаз. Клыкан ринулся на кайра, а тот бросился прочь с отмели.
— За мной! Ааааарррр!
Сеть проминалась под Теобартом, из-под ног летели капли. Зверь скакал следом, поле ходило ходуном. Одурев от ярости, клыкан соскочил с отмели и понесся над глубиной. Как назло, трава здесь была плотна и выдержала громадину! Свирепо всхрапывая, зверь настигал капитана.
Теобарт несся со всех ног, забирая в сторону полыньи, где утонул осел. Клыкан был вдесятеро тяжелее человека, но все же догонял его.
— Капитан! — крикнул Джемис, когда зверь оказался шаге от добычи.
Теобарт прыгнул вбок. Клыкан рассек рогами воздух и пронесся по инерции еще несколько шагов. Затем трава треснула под ним, раздался всплеск, и зверь просел в жижу. Еще с минуту он удерживался на поверхности — дергался, силясь выскочить, но неумолимо погружался. Потом голова исчезла под водой.
Капитан Теобарт вернулся на отмель и велел построиться. Один из кайров сказал ему нечто одобрительное. Теобарт строго приструнил болтуна. Хвалить командира — все равно, что оценивать его действия. Рядовой рыцарь не имеет на это права; раздавать похвалы офицерам — дело лорда.
— Благодарю за службу, Теобарт, — сказал Эрвин. — Вы поступили доблестно.
Вместо положенного «рад служить Первой Зиме» капитан тихо ответил:
— Не рискуйте жизнью, милорд.
— Это я рисковал? — Эрвин даже опешил от абсурдности такого заявления.
— Когда вы занимались конем, милорд, зверь мог растоптать вас.
— Он был еще далеко, я видел, что есть время… — начал Эрвин и спохватился. С чего вдруг я должен оправдываться⁈ — Постойте, капитан, вы что же, делаете мне замечание?
— Простите, милорд, но это мой долг. Не только перед вами, но и перед моими людьми. Если бы вы погибли, не мне одному, а и каждому кайру отряда пришлось бы ответить перед вашим отцом. Ради людей, что преданно вам служат, прошу вас: будьте осторожны.
Эрвин подумал с горечью: интересно, как же сохранить авторитет, если я буду выглядеть не только неженкой, но и трусом? Кто захочет тогда подчиняться мне?