Шхуна шла легко и гладко, даже сказать, скользила. Торговцу, привычному к дорожным ухабам, становилось не по себе от такого хода. Нечто недоброе есть в передвижении, которое происходит так легко. Как в деньгах, что даются без труда, или как в излишне красивых женщинах. Хармон не был особенно суеверен, но жизнь… у нее есть свой норов, свои повадки. Веришь ты в это или нет — ей, жизни, без разницы. Впрочем, задумываться о плохом Хармон не хотел, потому хлебнул эля и сказал своим спутникам:
— Хорошо идем, а? Сидим, на цветочки глядим, а через день уже и на месте будем!
Спутников было двое: Джоакин и Полли. Грузить на корабль телеги вкупе с лошадьми и платить за них не было никакого смысла: все одно, назад тем же путем возвращаться. Так что Хармон оставил товар и лошадей в Южном Пути, под присмотром своей свиты, а с собою взял только Джоакина — для охраны, и Полли… зачем? Хм. Словом, взял и Полли.
Теперь они втроем сидели на баке, глядя на кувшинки, слушая перекличку снастей и чаек, и Хармон говорил:
— Хорошо идем, а?
— Это вам не море, — отрезал Джоакин. — Озеро слишком смирное, в нем сила не чувствуется. Мало радости от такого плаванья.
— А, по-моему, очень красиво! — сказала Полли, но глянула на Джоакина с уважением.
— Что за краса в покое⁈ — фыркнул воин. — Когда есть сила и жизнь, и борьба — вот тогда красота!
— В женщинах, стало быть, тебе тоже сила нужна? — лукаво хмыкнул Хармон. — Ну, чтобы побороться.
— Конечно! — не заметив насмешки, кивнул Джоакин. — В женщине тоже сила должна быть! Если женщина вялая и покорная — что за интерес? Я люблю, когда девица может норов проявить.
Тут он взглянул на Полли не без выражения, а она — на него. Не понравилась Хармону эта переглядка. Зачем он взял с собой Полли, а?..
— К слову, о женщинах, — сказал Хармон. — Вы ведь слыхали, что граф Виттор Шейланд, покупатель наш, недавно женился?
— Вы говорили, — кивнул Джоакин.
— О!.. И кто его счастливая избранница? — спросила Полли.
— Леди Иона Ориджин из Первой Зимы. Северная Принцесса.
Молодые люди весьма оживились при этих словах.
— Иона Ориджин? — воскликнул Джоакин. — Дочь герцога?
— Она самая.
— Однако, граф — молодец! — покивал головой воин, словно брак высокородных вельмож никак не обошелся бы без его оценки. — Недурную невесту сыскал. И добился своего, завоевал сердце девицы! Хорош.
Скорее, купил, — подумал Хармон. Виттор Шейланд — банкир и внук купца, никак не ровня Ориджинам, зато весьма богат. Несложно догадаться, как устраиваются подобные браки. Впрочем, эти мысли Хармон оставил при себе.