— Узы брака священны и нерушимы.
— Ваша светлость, брак еще не заключен, не было даже помолвки. Есть лишь устный договор. И вот старший брат — дядя невесты и мой хороший друг — терзается сомнениями. Родственный долг велит ему благословить невесту, но долг перед богами подсказывает: ты должен расстроить свадьбу.
Архиепископ прищурился.
— А разве в силах старшего брата помешать браку племянницы?
Вот здесь начинается тонкий расчет.
Власть Церкви не так явно ощутима, как власть Короны и Великих Домов. Но от этого она не становится менее значимой. Сила Церкви — в словах приходского священника, обращенных к черни. Великие лорды вспоминают о своих крестьянах лишь в день сбора налогов, в остальное время их не заботит жизнь простонародья. Императорские собачки — чиновники на государственной службе — следят лишь за тем, чтобы указы владыки исправно претворялись в жизнь. Церковь — единственная сила, что дает себе труд говорить с чернью. Мысли, живущие в головах крестьян, — это мысли, высказанные на проповеди. Правда крестьян — то, что приходской священник назовет правдой. Церковь может убедить простонародье покорно следовать за своим лордом, чья власть «дарована богами, а мудрость унаследована от Праотцов». Но с той же легкостью Церковь может и обратить крестьян против лорда, склонить их пусть не к открытому мятежу, но к молчаливому упрямству. Управлять народом, когда Церковь стоит на твоей стороне, — все равно, что править обученной лошадью. Управлять чернью без помощи Церкви — гнать стадо ослов.
Приарх Галлард Альмера привык перечить императору. Аббаты Праотеческой ветви вещают с кафедр о вреде реформаторства, о кознях колдунов-ученых, о том, что руками Праотцов и Праматерей восемнадцать веков назад было создано идеальное государство, и всякие изменения — опасная ересь.
Владыка Адриан, в свою очередь, пытается преодолеть сопротивление Церкви. Его верные собачки проводят парады искровой пехоты, зажигают искровые огни в деревнях, посвящают шумные праздники открытию очередной рельсовой станции, создают школы и факультеты, печатают книги. Всеми силами Корона старается показать народу блага науки и прогресса… и не слишком преуспевает в этом. Все просто: искровых огней и поездов, и печатных книг пока слишком мало, большинство крестьян ни разу в жизни не видели ни того, ни другого, ни третьего. Зато приходской священник есть в каждом селе!
Согласно расчетам Эрвина, владыка Адриан уже должен был прийти к решению избавиться от приарха — например, обвинив его в предательстве. Император наверняка сделает это, но не сейчас. Непопулярную расправу с церковным лидером он отложит на октябрь — когда решающее заседание Палаты останется позади.