Миледи, я прошу прощения, но открытые часы давно истекли…

Экипаж с вензелями Нортвуда катил по вечерним улицам, и Мира размышляла, невидящим взглядом уставившись в стекло. Родства, разумеется, недостаточно. Прямой наследник — сын императора — мог бы рассчитывать после смерти отца занять престол без боя. Но в отсутствии сына, все иные родственники будут конкурировать между собой. К примеру, дядя государя стоит в очереди прежде кузена, но его первенство не бесспорно. Найдутся вельможи, кто выступит в пользу второго претендента: в силу личных симпатий или родственных уз, или подкупа. Вовсе не обязательно победит в конечном итоге тот, кто стоит выше в очереди престолонаследия. Вывод из этого прост: чтобы наверняка получить корону, необходимо уничтожить всех конкурентов, остаться единственным наследником.

Мира давно не чувствовала себя столь увлеченной. Строгая, арифметическая логика заговора захватывала ее, словно партия в стратемы. Выводы цеплялись один за другой, сплетались в цепочку, заполняли все мысли девушки. Воскресным утром графиня брала ее в собор на молитву, представляла кому-то из встречных, что-то рассказывала, усаживала возле себя на скамье… Мира сетовала, что голос священника так гулко отражается в сводах и мешает сосредоточиться. Она не запоминала ни слова из проповеди, только свои умозаключения.

Остаться единственным наследником — как этого добиться? Убить императора, а затем всех претендентов на трон. Нет, ошибка! Владыка Адриан полон сил, никто не ожидает его смерти и не готовится к ней. Но едва он будет убит, наследники тут же приобретут значимость и окажутся в центре внимания. Они примутся искать влиятельных друзей, собирать войска. Уничтожение конкурентов станет весьма непростой задачей.

Следовательно, начинать нужно именно с убийства наследников. Истребить их, по возможности, тихо, и лишь после атаковать самого императора. Графиня Сибил полностью права: последуют новые убийства. Однако спокойно ожидать этого момента Мира не собиралась. У нее есть время и ум — она сможет вычислить преступника до того, как тот исполнит свой план. Примерно так же, как ей удавалось предугадывать ходы отца во время сражений за игровым столом.

Прогуливаясь аллеями столичных садов, Мира продолжала размышлять. Графиня Сибил рассказывала ей о давних любовных историях, случившихся здесь, о прекрасных девах и страстных юношах, о клятвах верности и трагических поединках… Мира думала: уничтожить наследников, затем — самого императора. С наследниками проще, они — серпушки. Но убить владыку и захватить престол — чертовски непростая задача. Книги говорят: лишь трижды за восемь веков правления Династии кому-либо удавалось осуществить переворот. Способы были различны, но два правила выполнялись всякий раз: заговорщикам требовался свой человек в окружении владыки, и отряд верных бойцов, чтобы сразу после убийства взять под свой контроль дворец. Наиболее удачным, на взгляд Миры, был так называемый заговор Ночных Соколов. Церемониймейстер, подкупленный заговорщиками, пропустил во дворец Пера и Меча отряд из шестидесяти мятежных рыцарей. Те были одеты в синюю броню, подобно лазурной гвардии, и вызвали неразбериху среди защитников дворца. Пользуясь сумятицей, мятежники добрались до спальни императора и силой принудили его принять яд. Затем было объявлено, что владыка скончался ночью от сердечной напасти, и трон занял его кузен. На протяжении недели никому не позволялось покидать дворец. А когда, спустя неделю, ворота открылись и слухи о заговоре начали расползаться по столице, новый император уже утвердился на престоле, окружив себя приспешниками.