— А что такое эта вот искровая сила? Где она берется?
— Чтобы создавать искру, нужны искровые цеха, — пояснил механик. — Реку загораживают плотиной, при плотине строят искроцех, а от него уже искра идет куда надо по проводам.
Пожалуй, изо всего сказанного Кид понял лишь слово «плотина», за него и ухватился.
— Плотину строят? Ну, это да. Течение, значит, перегораживают, и вода поднимается. Мы на Льдянке так летом делаем, когда воды мало. Ну, а дальше? Поднялась вода за плотиной, и что же?
Луис немало гордился глубиной своего знания, и с удовольствием принялся объяснять. Вода, дескать, поднимается, а потом падает с высоты по множеству параллельных каналов, а в каналах этих стоят колеса, и они крутятся. Колеса вращают валы искромашин, в них-то и возникает сила. Все дело здесь в брусках из магнитного сплава, что закреплены…
Юный охотник тщетно пытался поспеть за ходом пояснения. Магнитный сплав? Что это за сплав такой и причем тут он? Луис стал пояснять, что такое магниты, как их делают и как закрепляют на дисках искромашин, и как нужно намотать провод… Юноша сник и, похоже, утратил надежду.
— Послушай, Кид, — вмешался Эрвин, — тебе случалось жить впроголодь?
Проводник удивленно кивнул. Уж, конечно, случалось.
— Замечал, что от голода сил становится меньше, словно они уходят из тела?
— Да, мой лорд, — он так и не научился произносить титул как следует.
— А когда хорошо поешь, да еще и поспишь, то силы прибывают?
— Да, мой лорд.
— Выходит, еда превращается в твои силы. Ты ешь, положим, кашу, и в твоих руках появляется сила, чтобы стрелять из лука, ставить силки, носить добычу, разводить костры — словом, делать разные дела. Верно?
— Еще бы, верно. Так и есть.
— Вот искроцех делает то же самое, только его еда — это течение реки. Все эти машины, про которые говорил Луис, делают одну простую штуку: берут силу реки и превращают в другие силы. Например, в тепло для плавильных печей, или в силу колес, чтобы двигать поезд. Понимаешь?
Кид уставился на лорда. Похоже, он понял пояснение — весь последующий день он выглядел радостным и счастливо улыбался, едва увидев Эрвина.
— Мой лорд, — спросил он погодя с некоторой тревогой, — но когда загораживают течение, то вода поднимается и может даже переполнить русло.
— Верно.
— А когда вы построите плотину, то Река выйдет из берегов. Ведь может же выйти, особенно по весне? Вдруг она весь лес затопит? А до Спота не дойдет?
Эрвин улыбнулся.
— Лес огромен. Лишь малая часть его окажется под водой. Затопление не достанет даже до Мягких Полей.
Затопленная чаща все же взбудоражила всеобщее воображение. Какое-то время порассуждали о том, каково будет деревьям стоять в воде, и будут ли видны кроны, и куда денется зверье, и, раз уж такое дело, то нельзя ли будет заплывать из Северного моря прямо в лес на шхунах. Позже разговор вновь перекинулся на чудеса искровой силы — рельсовые поезда, горячую воду, копья с очами. Так было и вечером на привале, и следующим днем, и снова…