Щадя хрупкую душу Луиса, Эрвин не упомянул о том, что эту дюжину Предметов западники успели увезти в Рейс. Чтобы вернуть их, герцог Десмонд предпринял экспедицию, стоившую западным землям трех сожженных городов и нескольких тысяч погибших.
Впрочем, даже при всем этом семнадцатый Дар нельзя назвать особенно сложным. Самым трудоемким, пожалуй, было извлечение десятого Дара — он прибыл в Альмеру, прямо в озеро Дымная Даль. Жители Комли — городка на берегу — видели, как поверхность озера вспучилась гигантским пузырем в сотню футов высотой. Пузырь лопнул, в небо ударила струя пара, а на город хлынула волна, смывшая все деревянные дома. Дно озера оголилось, и те, кто стоял на колокольнях, смогли увидеть возникшее ложе Дара: оно пламенело, как жерло вулкана. Позже вода отхлынула и накрыла ложе. Еще несколько дней в том месте бурлило и кипело, озеро покрывалось пузырями, выбрасывало пар, похожий на лисьи хвосты.
Чтобы извлечь этот Дар, тогдашний герцог Альмера организовал поистине фантастические инженерные работы. Была выстроена двухмильная плотина, отгородившая часть Дымной Дали; затем вырыта система каналов и водохранилищ, чтобы осушить несколько квадратных миль озера. Только четыре года спустя дно Дымной Дали с открытым входом ложа показалось на свет. Конечно, пещера была полна воды, и потребовалось еще несколько месяцев, чтобы откачать ее. Искровая сила тогда не была известна, и герцог велел построить на оголившемся дне двадцать ветряков, которые вращали бы валы насосов. Говорят, лопасти нескольких сохранившихся мельниц до сих пор торчат над водой в полумиле от берега…
— Милорд, отряд углубился уже на сто футов, — докладывает Теобарт. — Видят дно.
— Уже?.. Так быстро?
— Да, милорд. Спуск оказался не сложен. Много мест, где покров стен сколот, имеются трещины и углубления, даже нечто вроде ступеней.
Эрвин вглядывается в глубину пещеры, чтобы рассмотреть то, о чем говорит капитан. Филипп Лоуферт вдохновенно восклицает:
— Боги помогают нам, господа! Дар раскрыл нам свои объятия!
Эрвин оборачивается к нему, стараясь скрыть раздражение.
— Барон, неужели вы не понимаете, что означает эта легкость?
— Мы благословенны! — упорно повторяет Филипп.
— Скажите, милорд… — робко шепчет Луис, — а Предметы дорого стоят?
— Если вы о деньгах, сударь, — с отвращением бросает Эрвин, — то я их не покупал и не продавал! Какая мерзость!
— Милорд, простите меня, я не то имел в виду!.. — Луис прижимает руки к груди. — Что означают Предметы, какова их ценность, я это хотел спросить!
— Говорящий Предмет способен изменить мир, — рассеянно отвечает Эрвин, прислушиваясь к докладам Фредерика из глубины пещеры.