— Это ничего не даст, капитан. Я знаю: нужно найти сердце ложа, в нем собрано все ценное… Только его уже нашли до нас. Эти люди, что жили в землянках, — по-вашему, они случайно простояли здесь всю зиму? Или думаете, они ушли прежде, чем извлекли из ложа все до последнего Предмета⁈
Эрвин делает резкий жест, прерывая капитана.
— Да, конечно, мы продолжим поиски завтра, и будем искать до последнего, пока не облазим каждую ямочку и трещинку. Любой сделал бы так же. Только знаю наперед: мы ничего не найдем!
Теобарт кивает, склоняется над провалом и кричит в глубину, отражаясь эхом:
— Отбой! Все наверх! Отбой!
А Эрвин обращается к Луису, не скрывая досады:
— Один Предмет можно обменять на маленький баронский лен: замок с дюжиной сел. Два Предмета — достойный выкуп за любую невесту на свете, даже за принцессу Великого Дома. Имея во владении три Предмета, вы станете желанным гостем во всяком чертоге, перед вами раскроются двери императорского дворца. Четыре Предмета — вполне весомый повод, чтобы развязать войну. Нередко они начинались и за меньшее. За шесть-семь вы можете купить мир или даже союз в почти безнадежной ситуации. Двадцать — и вы ровня графу, имеете право голоса в Палате, влияете на политику всей Империи. Пятьдесят — и вы герцог, за вами миллионы акров земли, тысячи деревень, десятки тысяч мечей. Подлунный мир — ваше поле для игры в стратемы…
Эрвин переводит дух и с горечью добавляет:
— Скуднейший Дар за всю историю содержал семьдесят четыре Предмета, а богатейший — триста тридцать два. Говорю это к вопросу о том, многого ли мы лишились.
* * *
Ужин проходил молчаливо. Июньский вечер дышал теплом и уютом, радостно искрился костер, Звезда в небе перемигивалась с Луной… Воины были угрюмы, монотонно работали челюстями, уставившись на огонь. Сложно придумать нечто более досадное, чем почуять запах несметного богатства, а затем найти лишь паутину да кучку костей.
Эрвин мог поспорить: ему хуже, чем любому из них. Кайры могли рассчитывать — в самом лучшем случае — получить по одному Предмету. Греи надеялись лишь поглядеть, пощупать, исцелить пару-другую старых болячек и получить повод для хвастовства. Если даже они впали в уныние, то что уж говорить об Эрвине⁈ Дом Ориджин владеет восемьюдесятью семью Предметами. Одним махом Эрвин мог увеличить фамильное достояние на треть, на половину, вдвое! Встал бы в ряд с величайшими из потомков Светлой Агаты, вошел бы в легенды. Эрвин Благословенный, Эрвин Первооткрыватель… Так было бы, приди они сюда весной. А теперь что остается?.. Неделя бесплодных поисков в ложе и долгий, долгий обратный путь через болота и леса. Каждый вечер — в хмуром молчании, всякая беседа — в условном наклонении: вот если бы мы… Эрвин Невезучий — памятное прозвище. Никто из агатовцев не носил такого.