— Вы торговец или монастырский послушник? Не мямлите, говорите, наконец, о деле.
Хармон глубоко вдохнул, собрался с духом — и нырнул:
— Мой товар стоит сорок одну тысячу золотых эфесов.
— Безумец! — пискляво выкрикнула баронесса. — Городской дурачок! Хьюго, прогони его!
Барон не спешил. Склонил голову, глаза заблестели в тени гротов-глазниц.
— Вы понимаете, о чем ведете речь?
Говори твердо. Твердо — или никак.
— Я веду речь, милорд, о товаре ценою в сорок одну тысячу золотых монет. Полагаю, его светлость заинтересует подобный товар.
— Ведь вы не имеете в виду ленное владение, — словно обращаясь к самому себе, произнес барон, — купцы не торгуют феодами.
— Вы правы, милорд. Мой товар — совсем иного свойства.
— Хьюго, не позволяй ему темнить! — заявила баронесса. — Проклятый мошенник хочет тебя надуть! Отправь торгаша на крест, плетка его научит…
— Помолчи, будь добра, — оборвал ее барон. — Если речь не о земле, то может быть лишь один товар подобной стоимости. Вы говорите о нем?
— Милостью богов, именно такой товар я и хочу предложить.
— Откуда взяли столь несуразную цену?
Хармон сглотнул. Насколько правдивы сведения графа Шейланда, и можно ли без риска огласить их?..
— Мой господин дал мне указание относительно цены. Моему господину известно, за какую сумму вы приобрели подобный товар.
Губы барона недобро искривились.
— Ваш господин слишком хорошо осведомлен. Назовите мне его имя.
— Милорд…
Барон стукнул по столу.
— Спорить будете со своими дружками по базарному делу! Не со мной.
— Милорд, мой господин — один из тринадцати великих лордов-землеправителей. Он позволил мне раскрыть его имя лишь при случае, если сделка состоится.
— Землеправитель… — процедил Хьюго Деррил. — Пожалуй, я без труда смогу выжать из вас его имя, как и местоположение товара. Не так ли?
— Ваша правда, милорд. Я в вашей власти, и вы в силах отнять товар. Мой господин велел сообщить вам, как он поступит в случае такого происшествия.
— И как же, любопытно узнать?
— Придет вернуть имущество со всею своей мощью.
На языке вертелось продолжение: «…а также с войсками своей молодой жены». Это звучало более чем весомо, но и стало бы слишком явной указкой. Такие слова мигом разрушили бы инкогнито графа Виттора. К счастью, они не понадобились.
— Вы держитесь нагло, — сказал барон Деррил. — Готов поверить, что за вашей спиной действительно стоит Великий Дом. Вопрос: отчего сорок одна тысяча? Если ваш господин ведает так много, как хочет показать, то знает, что цена прежнего товара была ниже.
— На пять тысяч золотых ниже, милорд, — признал Хармон. — Но мой господин считает, что новый товар намного лучше прежнего. Он проявляет некоторые свойства… Не посмею назвать его говорящим, но он способен на некоторое чудесное взаимодействие с обладателем.