Тогда Мира впервые присмотрелась к своим соседям.
Здесь были несколько лощеных студентов дворянского сословия в обществе двух барышень. Судя по ухмылочкам, они пришли поразвлечься и посмеяться над простодушием просителей. Далее пара секретарей делали какие-то записи, часто переспрашивали друг друга. Видимо, вели список вынесенных Адрианом решений. Затем был гвардейский капитан — этот со скучливым лицом прохаживался туда-сюда по балкону, ждал кого-то. Был священник — выглядывал в предпокой всякий раз, как раскрывались двери. Кто-то из его знакомых должен был зайти с просьбой — некто близкий священнику, судя по волнению на его лице. В дальнем конце балкона коротали время несколько тусклых дам — жены имперских чиновников, что не нашли более увлекательного занятия летним днем. А рядом с ними стоял, опершись на балюстраду, весьма приметный мужчина. Статный, широкий в плечах. Сине-золотой офицерский мундир подчеркивал отменную осанку. Высокий лоб мужчины намекал на немалый ум. Борозды от пахотной хвори, изрывшие его лицо, уничтожили малейший намек на красоту.
Любопытно, что он здесь делает? У генерала имперской армии должно быть предостаточно дел.
— Сир Алексис, — обратилась к нему Мира, — прошу прощения, мы не были представлены, но я видела вас на балу.
— Как и я вас, — голос генерала был мощным и низким. — Здравия желаю, миледи.
— Я — Глория Сибил Дорина, леди Нортвуд.
— Алексис Франсин Лотта рода Софьи, барон Смайл. Рад знакомству.
Праматерь Софья?.. Мира не знала, что генерал настолько высокороден.
— Что привело прославленного военачальника на прием для черни?
— А вас, миледи?..
Не очень-то вежливый ответ!
— Я беру практические уроки искусства управления, милорд.
— Вот как… — неопределенно сказал Алексис и скосил глаза вниз, в приемную залу.
Он не скрывал скуки, какую навеивала ему беседа с девчонкой. Может быть, генерал ловок на полях сражений, но в общении с дамами ему следует многому научиться!
— В пансионе Елены-у-Озера, — пояснила Мира, — нас обучали навыкам правителя и политика. Сейчас мне представляется возможность увидеть воочию блестящий пример. Это очень увлекает, милорд.
— Да, наверное.
— К слову сказать, военная наука мне также не чужда, милорд.
— Хм.
Ваша неучтивость переходит всякие границы. Считайте, что вы сами напросились!
— Например, я всегда полагала, милорд, что неосмотрительно формировать ядро войска из искровой пехоты, как принято в имперской армии. Истратив заряды, искровики станут неэффективны, и противник пробьет самый центр построения.
По правде, так считал отец Миры. Однако она прочла достаточно книг о войнах, чтобы понимать его позицию.