— Кроме того, прошу вас не считать это дерзостью, но мой долг — сказать несколько слов в защиту графини Нортвуд. Эта леди оказала мне огромную помощь в трудную минуту. Не будь ее, я бы не знала, к кому обратиться, и сошла бы с ума от одиночества и отчаяния.
Какая меткая, выверенная шпилька! Адриан оценит благородство и смелость девушки: та вступилась за графиню, рискуя навлечь на себя гнев владыки. Но на самом-то деле, Глория не рискует ничем: прошло довольно времени, владыка позабыл неудачную аудиенцию графини Нортвуд, раздражение стерлось.
— Ваши слова делают вам честь, леди Минерва. Хочу успокоить вас: леди Сибил пользуется большим уважением при дворе. Ее забота о вас и о безопасности государства не осталась незамечена. И, поскольку речь зашла о безопасности, Корона также внесет свою лепту.
Глория слушала, чуть склонив голову влево. Это не ее жест, — безввучно кричала Мира. Не ее, мой! Я с детства так делала! Папа говорил: влево наклоняют голову те, кто больше рассуждает, чем чувствует. Говорил: умница моя…
— Корона берет на себя заботы о безопасности леди Минервы из Стагфорта, второй наследницы престола. Леди Минерва получит покои во дворце Пера и Меча, ее защита будет поручена воинам лазурной гвардии.
— Ваше величество, я не достойна такой заботы!
— Это меньшее, что могу сделать для вас, миледи. Вы — моя кровная родня. Когда находитесь в моих владениях, забота о вашей безопасности — мой святой долг.
— Не нахожу слов для благодарности, ваше величество!
О, я тоже не нахожу слов! Ты, самозванка, будешь жить при дворе? Есть за столом Адриана, видеться с ним каждый день⁈ Зачем ты приехала? Оправдать графиню Сибил, несправедливо обвиненную в интриге? Или покрасоваться при дворе… за мой счет⁈
Наконец, поток императорской заботы стал иссякать. Владыка сказал, что, к большому его сожалению, не имеет времени для долгой беседы, и Глория поспешила откланяться. Но напоследок Адриан всадил еще одну стрелу в израненное самолюбие Миры:
— Миледи, я буду рад видеть вас сегодня за вечерней трапезой. У нас будет достаточно времени для беседы.
Глория упала в реверансе:
— Ваше величество…
Наконец, Глория вышла. Наконец-то. Мира думала, это никогда не окончится!
Генерал Алексис смотрел на нее с любопытством.
— Что вас так разозлило, миледи?
— Эта северная девица слишком много о себе воображает.
— А мне показалось, она держалась очень скромно.
Мира прикусила губу. В этом и суть! Глория держалась слишком скромно: с этакой прицельной, разящей скромностью. Она играла Минерву лучше, чем сама Минерва. Сдержанная, благородная, умная северная дворянка. В пансионе Елены-у-Озера ее отлично обучили искусству производить впечатление!