— Да, нелегко пришлось, чего уж… Но, как видите, вытерпел.
— Вам бы помыться да переодеться, хозяин! Давайте-ка остановимся, водички для вас нагреем!
— Верно Полли говорит: от вас, извиняюсь, несет как от дохлой кобылы… Ну, уж простите, сказала как есть.
— А что за страшная куртка на вас надета? Она вся изорвана и в крови!
Хармон глянул на свои рукава: поверх ткани лежала толстая корка засохшей крови и грязи. Но почему-то не было желания тут же скинуть камзол.
— Это одежа одного моего приятеля… Товарища по заключению.
Полли удивилась:
— Но где же он? Почему вы не взяли его с собою?
— Он… видишь ли, милая, он умер.
— Ох!.. Как жалко! Погиб, когда вы бежали?
— Нет, Полли, раньше. Много, много раньше.
Девушка не поняла, что это означает, и удивленно воззрилась на хозяина. Джоакин с любопытством оглядел герб на камзоле:
— Однако недурного приятеля вы заимели, хозяин. Действительно, жаль, что он погиб.
Удивительно: сейчас впервые Хармон смог увидеть вензель, который столько раз ощупывал пальцами. Отклонил борт камзола и поглядел. Герб представлял собой летучую мышь на распластанных крыльях, с оперенной стрелою в когтях. Молчаливый Джек служил Ориджинам. А может, даже был одним из них.
— Если вам так по душе эта птичка, — молвила Луиза, — то сперва дайте-ка я выстираю куртку и зашью дыры, а потом уж носите, сколько захотите. Сейчас снимите — мертвечиной же смердит! Извиняюсь, опять же…
Хармон согласился, хотя и не чувствовал вони. Давно уже он привык к постоянному запаху тлена, царившему в камере. Вернулся в фургон, тщательно задернул завесу. Раздеваться на глазах у Луизы и показывать Предмет, хранимый за пазухой, он не собирался. Оставшись наедине с собою, Хармон скинул камзол и заскорузлую от грязи ночнушку, в которой был выкраден из гостиницы. Собрался одеться… но остановил взгляд на свертке и не вытерпел, извлек свое сокровище на свет. Видимо, он здорово ослабел: Сфера прежде казалась ему невесомой, сейчас же она была хотя и легче стекла, но все же заметно тяжелее воздуха. Поднес Предмет к прорехе в тенте, чтобы солнечный свет озарял святыню. Взял двумя пальцами за обод, щелкнул по меньшему кольцу. Оно закрутилось — дивное, как и прежде. Но что-то странное было в этом вращении, чем-то отличалась картина. Две дюжины раз уже видел Хармон Сферу и любил ее больше, чем родную мать. Он не мог не заметить странность: ось вращения стояла не так!
Он ударил посередине, и закрутиться должно было соответственно — вокруг оси, стоящей вертикально. Однако, глядя на мельтешение бликов, Хармон смекнул: ось вращения располагается под наклоном. Он остановил Сферу и щелкнул снова. И вновь она закрутилась под тем же наклоном, вокруг той же косой оси.