Мира поморщилась. Ей совершенно не хотелось думать в этом направлении: если окажется, что подруга права, и Мира имела хоть какие-то призрачные шансы, то… Даже призрачных шансов хватит, чтобы размечтаться. А вот разочарование будет не призрачным — весьма колючим и болезненным.
— Так или иначе, владыка не отложит помолвку. В сентябре ему нужна поддержка в Палате, и он получит ее лишь в том случае, если породнится с одной из коалиций.
— А если отложить и помолвку, и голосование?
— Тогда вся Империя увидит, что владыка слаб и неспособен быстро добиться своего. Сейчас ему сложно утвердить реформы, а через год это станет вовсе невозможно. Нет, в последний день летних игр он назовет имя Валери Грейсенд.
Бекка помедлила в задумчивости, потеребила волосы.
— Как связана со всем этим интрига Эрвина Ориджина? Его тайные договора с Фарвеем, твоей матушкой и с моими… что из этого выйдет?
— Я вижу это так: Эрвин не помогал ни Айдену Альмера, ни, тем более, Морису Лабелину. Он плел сеть с какой-то своею собственной целью. Зная, что император нуждается в поддержке, он собрал свою коалицию. Пообещал каждому что-нибудь ценное. Твоему дяде — переправы через Холливел, прости за напоминание. Матушке — избавиться от монополии Южного Пути. Фарвею — что-то еще… А у императора намеревался просить все это, и еще кое-что — для себя. Он преследовал свой интерес…
— Я догадываюсь, какой, — сказала Бекка и сделала паузу.
— Ну же! — воскликнула Мира. — Какой интерес? Не томи!
— Дай насладиться кратким мигом превосходства, — подмигнула Бекка.
Мира подалась к ней, всем видом выражая смирение.
— Умоляю, премудрая Южанка! Смилуйся, раскрой мне свой секрет! Без тебя я блуждаю впотьмах…
— Так и быть, — мурлыкнула Бекка. — Ты знакома с Эрвином?
— Очень отдаленно. Виделись только раз.
— А я немало насмотрелась на него — праздники, дворцовые балы… Это высокомерное, самовлюбленное, язвительное создание. Светлая Агата может им гордиться: достойный образчик их породы. Но, в отличие от Аланис, он — человек острого ума. Спаять тайный союз из четырех земель вполне ему под силу. И, снова-таки в отличие от Аланис, Эрвин способен любить не только себя. Есть на свете девушка, ради которой он пойдет на многое — это чувствуется сквозь все его высокомерие.
— И она?..
— Северная Принцесса. Его сестра.
Мира прикрыла глаза, сжала виски, стараясь уложить в картину новую черточку. Затем довольно улыбнулась:
— Великолепно! Все встало на свои места. Эрвин Ориджин строил заговор в пользу своей сестры Ионы! Он уговорил четыре Великих Дома поддержать любой выбор императора, зная, что если только заикнется об Ионе, то получит отказ. Инфанта Дома Ориджин на императорском престоле — это никому не понравится. Половина земель боятся Ориджинов и так, даже без родства с Короной.