Он вышел из банка, развесив на поясе мешочки золота, и запоздало смекнул, что хотя львиная доля денег осталась на векселе, но сто девяносто золотых монет — все же весьма опасная сумма, заманчивая для грабителей. Клерки вновь пошли ему навстречу, предоставив экипаж с парой охранников. Копыта застучали по широким улицам Лабелина, и тут — вдруг, будто налетело грозовое облако — настроение Хармона переменилось.
Все по-прежнему было прекрасно: свобода, богатство, предстоящая свадьба. Ему даже удалось избавиться от смертельно опасной фальшивки. Сказочная удача! Но все же, нечто повернулось в душе и встало наперекосяк. Нечто не давало покоя, как крупный камень в сапоге. И, похоже, дело было именно в фальшивке.
Да, Хармону несказанно повезло, что сумел продать ее. Но это если глядеть с одного боку. А с другого — злодеи использовали Хармона, прикрылись им, будто щитом. Если бы они просто отняли Предмет, рано или поздно его бы стали искать и герцог Лабелин, и граф Шейланд. И, скорее всего, нашли бы. Землеправители — не те люди, кто легко отступается, а Светлая Сфера — не то шило, которое легко утаить в мешке. Но с помощью подделки грабители надежно замели следы. Ни граф не знает о похищении, ни герцог, а Хармон хотя и распознал подмену, но кому он посмеет об этом сказать?
И вот, чем же все оканчивается? Казалось бы, каждый получил желаемое. Граф Виттор расплатится с долгами и еще оставит себе лишние две с половиной тысячи. Герцог Морис будет жить с уверенностью, что стал на одну ступеньку ближе к богам. Хармон-торговец обеспечит себе роскошь и почет… но до конца дней своих будет знать, что его, Хармона, взули как сельского дурачка. Он держал в руках величайшую святыню, неповторимое чудо! И упустил, отдал грабителям, еще и вынужден теперь покрывать их, будто сообщник!
Да, жить-то дальше можно, и хорошо жить, в роскоши. Но каково тебе будет, брат Хармон, похваляться перед купцами и знать при этом, что ты — величайший простофиля из них? Каково будет молиться святой Елене и говорить всякий раз: «Не серчай на меня, матушка. Я, конечно, потерял святыню, но зато фальшивку удачно продал»? Каково будет заходить в собор, видеть Предметы на алтаре и думать: «Когда-то и у меня был такой. Когда-то… Эх, когда-то…»
Хармон велел остановить в стороне от места, где его ожидала свита. Остаток расстояния прошел пешком, подготавливаясь. Это не составило труда. Он вспомнил, как пальцы его, задубевшие от холода, перебирали кости скелета. Оживил чувство, с которым натягивал на себя камзол, насквозь пропахший мертвечиной. Заново услышал слова толстяка: «Посиди-ка еще недельку с Джеком».