— О чем? О том, как ты когда-то пошутил над впечатлительной девчонкой? Вместе с Караваем. — Я сместила лазерный прицел на его ширинку. — Ты славно тогда порезвился. Работал в поте лица. Не жалел своего дружка в штанах. Я тоже к нему не испытываю жалости. И тоже люблю шутить. По-своему…

Барсук опустил взгляд. Показной героизм мгновенно улетучился. У него перехватило дыхание, и мне показалось, что я слышу, как колотится насмерть испуганное сердце. Он плюхнулся за дерево и несколько минут приходил в себя.

— Ты не описался, Барсук? А то я не в курсе, пора ли мне смеяться.

— Да что ты себе позволяешь! Ты продажная тварь и преступница!

— А ты? Продажный мент! Это, конечно, звучит круче. Ты когда-нибудь считал, Барсук, сколько статей уголовного кодекса по тебе плачут? Те, кого ты сажаешь, ангелы по сравнению с тобой.

— Заткнись!

— Это ты хотел поговорить, не я. Впрочем, после Караваевских откровений меня мучает один вопрос. Когда ты навострил свою дрючилку, Барсук? В какой момент? Как только услышал стрекот мотоцикла под окнами общаги? Или в те годы ты мог часами в постели кувыркаться?

— Я не желал тебе зла.

— Поэтому зашторил окна, не запер дверь и бросил Колину куртку при входе? Да, ты не думал о зле. Ты вообще не думал о последствиях! Ты веселился, а веселье для тебя — это боль других.

— Хватит ворошить старое.

— Я бы не ворошила, если бы ты меня убил. В тот день, когда ты стрелял в меня, тоже не хотел мне зла?

— Послушай, мы говорим совсем не о том. Время уходит. Надо срочно принимать решение, а то…

— А то что? Погонишь своих бойцов на штурм? Я уже объяснила, в какое место буду стрелять, и сдержу слово. Это не смертельно. Некоторые добровольно становятся кастратами. После такой процедуры, говорят, улучшается характер. Ментам это не помешает. Хочешь проверить на себе? Выходи.

— Демьянова, заруби себе на носу — я готов на все! — вещал он из-за дерева. — Ты не знаешь моих возможностей. Я объявлю вас террористами, вызову армейский вертолет, взвод минометчиков и разнесу на хрен ваше гнездышко! Что ты сделаешь со своей винтовочкой?

— Вертолеты иногда падают, Барсук.

— Хорош храбриться! Ты мне не нужна. Отдай Субботина. Он должен умереть.

— Странная закономерность. Каждый раз, чтобы прикрыть твою задницу, надо кого-то убить. Тогда меня, сейчас совершенно невинного человека. Сколько невинных ты отправил на тот свет, пока делал карьеру?

— Я говорю о реальной опасности для целого города. Я говорю о катастрофе! Ты все знаешь. Вирус надо уничтожить в зародыше!

Я промолчала. Он сбавил тон, вместо эмоций стал призывать к разуму.