— Это что, поветрие такое? — хмыкнула Тайка. — У всех какие-то нелады с сестрами!

— И не говори… — со вздохом отмахнулся Лис. — Просто беда…

Его взгляд стал жалобным, ну прямо как у котика из «Шрека». Он что, надеется, что Тайка помчится его спасать очертя голову? Ха, еще чего не хватало!

— И какое мне до этого дело? — Она сплела руки на груди, надеясь, что выглядит достаточно безразличной к горю врага (не друга — об этом постоянно приходилось себе напоминать).

— Ты не перебивай, слушай. Вот я, например, в отличие от моего отца, никогда не стремился захватить Дивье царство. Да, воевал. И побеждал, замечу. Будь моя воля — давно бы столицу под себя подмял, просто не хотел. А сестрица церемониться не будет, она как Кощей. Может, даже еще опаснее! В общем, ведьма, грядет война — похуже всех былых войн вместе взятых.

— Пф, очень страшно! — Тайка храбрилась, но по спине пробежали холодные мурашки.

Ох, надо бы предупредить бабушку… Только как, если теперь в хрустальный сад даже с зеркальцем не попасть?

— Я предлагаю перемирие. — Лис улыбнулся одной из своих самых милых улыбок (нет, Тайка не собиралась больше покупаться на эти мягкие манеры и мелодичный голос — уж она-то знала, насколько коварным может быть чародей). — Ну, не делай такое лицо, ты не ослышалась. Гонор моей сестры всем выйдет боком. Если она возьмется за дело всерьез, Радосвет не удержит свое царство, а я не смогу вернуть то, что принадлежит мне. Сестрица слишком много обо мне знает. Даже кое-что про мою смерть…

— Ты боишься сестру? — усмехнулась Тайка.

— Все чего-то боятся, — пожал плечами Лис. — Она давно на мое место метила. И когда меня в полон взяли, воспользовалась случаем. Еще в тюрьму подсылала ко мне змей да скорпионов.

— Знаешь, а мне она все больше нравится! Надо было и мне тоже тебе какую-нибудь гадюку подбросить.

— Не смешно. У нее в плену моя мать, поэтому у меня связаны руки. И сестрица это прекрасно знает. Поэтому первым делом отправится воевать с Радосветом, захватит его земли, а я ничем не смогу ему помочь… Потом она убьет ни в чем не повинную Василису, да и меня, скорее всего, тоже не пощадит. И бессмертие не поможет.

— А ты, можно подумать, царю Радосвету помогать бы стал?

Лис пригладил растрепанную каштановую челку и хмуро глянул исподлобья:

— А что я по-твоему сейчас предлагаю? Не делом, так словом. Ты же помнишь, слова — мое главное оружие. А еще я тоже кое-что знаю о противнике, и эти знания я могу дать твоему деду прямо сейчас.

— А взамен? — Тайка не питала никаких иллюзий: это же Кощеевич, он ни за что не станет помогать бесплатно.