— Он, кстати, цел. А значит, Лис не хотел мне зла. Он предлагает перемирие, — затараторила Тайка, по привычке вцепившись обеими руками в рукав собеседника. — Говорит, враг у нас общий. Вот эта самая сестра его, дочь Кощея. Она хочет на Дивье царство войной идти, а Лис предлагает свою помощь.

— Взамен на перстень и живую воду, конечно же, — фыркнул Яромир.

— Живая вода у него уже есть. Да послушай ты, он же просто маму спасти хочет…

— Нет, это ты меня послушай, дивья царевна! Не дело нам с врагом о мире договариваться. Ты уже забыла, кто он такой и что натворил? Впрочем, не нам с тобой это решать. Я царские приказы выполняю и тебе советую. Радосвет хороший человек, мудрый. Я доверяю ему, как самому себе. А, может, даже больше, чем себе.

А Тайка вдруг, опомнившись, охнула:

— Это что же, выходит, я его зря тираном и деспотом обзывала⁈ Еще и вредную сестрицу ему припомнила. М-да, хороша же я была…

— Ты… что⁈ — Яромир вдруг рассмеялся. Весь его гнев улетучился как не бывало. — Прямо вот так в лоб и сказала? Но почему?

— Ну я же думала, что он с тобой поступил несправедливо.

Она запоздало припомнила, что Марьяна велела ни в коем случае не рассказывать дивьему воину, что ходила за него просить. А то, чего доброго, обидится.

Но Яромир обиженным не выглядел, напротив, смотрел на нее с толикой восхищения:

— Ну ты даешь, дивья царевна! Думаю, такого Радосвету еще никто не говорил. Представляю, как он удивился… Я вижу тут некую иронию судьбы, потому что настоящим тираном на самом деле был его отец, царь Ратибор.

— Ой… Так вот почему ты кривился, когда рассказывал о нем.

— Да, но не только.

Тайка видела, что дивьего воина что-то гнетет. Всегда заметно, когда у человека на сердце лежит тяжелый груз. Он, может, и хотел бы его сбросить, да что-то мешает. Может, данное слово. А может, собственные переживания.

— Давай мы все-таки сядем за стол, выпьем чаю с конфетами, и ты расскажешь, что тебя тревожит. Даю слово, это останется между нами… Знаешь, у нас, у смертных, есть такая штука — скороварка. Ну, чтобы всякие овощи быстрее варились. Без магии, все с помощью науки. Только иногда она взрывается, если давление становится слишком высоким. Это я к тому, что если будешь вечно все в себе держать, то однажды тоже взорвешься, как та скороварка.

Объяснять дивьим реалии современного мира было не так-то просто, но Яромир, немного подумав, кивнул. Сняв сапоги, он прошел к столу и опустился на табурет.

— Чуден ваш край своими скороварками… Но, кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. Мы с твоим дедом редко расходимся во мнениях, но по поводу царя Ратибора все-таки разошлись. Он причинил много зла и сотворил немало ужасных вещей, но Радосвет решил все это скрыть от людей. Мол, пусть подданные считают, что их царь героически погиб, пожертвовав своей жизнью, чтобы поймать Лютогора.