Пушок с Никифором сегодня опять ушли в гости к Фантику, так что она была предоставлена сама себе. Но едва Тайка успела выйти на крыльцо и с наслаждением потянуться, калитка вдруг скрипнула, и на двор вошел незнакомец. На вид — примерно Тайкин ровесник или чуть помладше. Хм, грибник, что ли? Говорили, в лесу как раз из-за тепла осенние опята пошли… Парнишка был одет в камуфляжные штаны и такую же куртку, за его спиной висел небольшой городской рюкзак, к которому сбоку был пристегнут маленький термос. На выбритой под ежик голове гостя красовалась черная бейсболка с прицепленными к ней значками разных рок-групп. Он затворил за собой калитку, огляделся и, кашлянув, выкрикнул:

— Эй, здрасьте! Хозяева дома?

Тайка перегнулась через перила:

— Ну, допустим, дома. А что надо?

Интересно, этот парень опята в рюкзак собирать решил? Значит, точно городской. Спасибо хоть не в чемодан…

Гость шагнул ближе, щурясь от яркого солнца.

— Я ведьму ищу, мне сказали, здесь она живет. Это случайно не ты?

— Случайно я. — Тайка насторожилась и машинально покрутила Браслет-Кладенец на запястье. Тот отозвался теплом: то ли успокаивал, то ли предупреждал — так сразу и не разберешь.

— Со мной тут в лесу странная история приключилась, — вздохнул парнишка. — Но ты, наверное, не поверишь…

— А ты расскажи. Я, знаешь ли, такого повидала, что тебе и не снилось.

Приглашать незнакомца в дом она не стала, предложила присесть во дворе на лавочку и сунула ему в руки спелое яблоко. Гость сбросил рюкзак себе под ноги, снял кепку и почесал бритую макушку:

— Даже не знаю, с чего начать…

— Например, с того, как тебя зовут. Я вот Тайка.

Она протянула руку, и парень осторожно пожал ее ладонь.

— Мы-итяй. — Он запнулся, явно стесняясь. — В общем, такое дело: мы тут с ребятами отправились в лес погулять. Погода-то хорошая. Облюбовали полянку, устроились, костер развели. А полянка, по ходу, не простая оказалась, а змеиная…

— Ну да, тут это обычное дело. — Тайка пожала плечами: подумаешь, эка невидаль. — Недавно же Змеев день был, когда все гады ползучие свадьбы играют. Таких дней всего два в году: в июне и в сентябре. Когда тепло становится, змеи просыпаются, а как только ночи становятся холодными, засыпают на всю зиму.

Митяй опустил голову, обхватив виски:

— Они выглядели как обычные люди, и мы подумали, что это деревенские гуляют. Подсели, познакомились, нас бражкой угостили. Ну, выпили мы, конечно, поплясали, песни поорали, «Горько!» кричали так, что аж горло заболело. А потом… знаешь, я подумал, что у меня глюки начались. Все вдруг превратились в змеюк и куда-то поползли. Жених и невеста — представляешь себе, змея в фате! — добрались до большого камня, и тут открылся подземный ход. Все гады туда устремились, а самая старая змеища вдруг обернулась к нам. Ребята от ее взгляда как зомби сделались и под землю следом ушли. Я тоже шагнул вперед, но приложился лбом об ветку и упал. Когда очухался, уже светло было. Смотрю, ребят нет, никакого подземного хода не видно — только камень замшелый стоит прочно, как будто и не двигался никогда. И шишак у меня на лбу — во!