— Ладно, — я отступил от костра и уже собирался улетать, но решил прояснить ситуацию. — На Горисвета зря не наговаривайте. Чудище он и правда видел, да не то, о котором речь. Это просто зверь диковинный. Он вам не навредит, не переживайте. — С этими словами я обратился соколом и полетел в лес, взяв курс к той самой горе, где мы с Ягишной чуть не встретили свою смерть.

По пути, приметив сорок, я спросил у них, не видали ли они крокодила. Одна ответила, что кто-то похожий ползал у высокой Белой горы, и что мне об этом должны были доложить. Но видать посланные мной сороки дожидались встречи на том самом месте, где получили от меня задание. Велев товаркам передать им «спасибо», я взмахнул могучими крыльями и ускорился.

Гена действительно нашелся у горы. Он копошился в земле, роя себе нору короткими лапами. Оглядевшись, я понял, что нахожусь там, где лес помог нам с Ягишной выбраться из-под земли.

— Чего тебе тут надо? — спросил я крокодила, подходя ближе.

Рептилия покосилась в мою сторону и продолжила своё занятие. Мысли её путались и были сосредоточены вокруг тепла. Опустившись на колено рядом с Геной, я потрогал землю — та оказалась прогрета, словно летом. Наверное, дело было в лаве под её толщей. Крокодил мерз, чувствовал тепло и хотел согреться.

— Тебе нельзя здесь оставаться, — сказал я Гене. — Давай я попрошу бобров запрудить ближайшую реку, а Богуш направит её воды сюда. Будет тебе тёплый водоём.

Немного подумав, крокодил согласился. Так мы и поступили. Правда, бобры не хотели работать ночью, так что я договорился, что они начнут подготовку поутру. Откликнувшийся на зов Богуш был так рад видеть Гену, что сразу же согласился на что угодно, лишь бы того порадовать. Я же, решив ещё одну проблему, благополучно вернулся домой. Но прежде чем отужинать, заглянул в подпол, где Васька с Кузьмичом почти закончили строить баньку.

— Скоро сладим, — ответил на мой немой вопрос домовой. — Ты уже попариться хочешь?

— Спасибо, сегодня я уже запарился, — вежливо отказался я. — Но мне пригодилось бы тепло бани для иных целей.

— Каких таких целей? — удивился Кузьмич, а Васька вопросительно вскинул кустистую бровь.

— Для этих, — я показал им яйцо змея и пояснил. — Чтобы детёныш вылупился, нужен жар.

— Васька, — домовой взглянул на банника и с печальным вздохом сообщил, — ты уж прости, но нам лучше всё разобрать. Иначе чудище вылупится, а мы все сгинем.

Банник печально поглядел на меня.

— Достраивайте, — велел я. — Никто не сгинет.

Кузьмич нехотя кивнул, но всё равно продолжил ворчать:

— Помяни моё слово!