Я спускаюсь ниже, вновь покрывая поцелуями горло; ладонь скользит вниз по боку. Кожа под рукой буквально горит.
— Скажи, — прошу снова, уже тише.
Келли зажмуривается, и на мгновение кажется, что она пойдет на попятную. Но вместо этого делает прерывистый вдох и снова открывает глаза.
— Мне нужно, чтобы ты...
Я жду. Не стану заполнять за нее тишину.
Румянец на щеках становится гуще.
— Я хочу, чтобы ты... ласкал меня губами.
Сказанное повисает между нами.
Тело отзывается мгновенно. Внизу живота все туго стягивается. Вспышка желания пополам с паникой. Если облажаюсь, она больше никогда не попросит об этом ни меня, ни кого-то другого.
Буду честен: я редко делал это женщинам. Для меня это куда интимнее, чем просто секс, но здесь и сейчас все кажется правильным. Не то чтобы я не грезил о том, какая Келли на вкус, гладко ли выбрита или оставила аккуратную дорожку. Та ночь в клубе не позволила рассмотреть ее по-настоящему. Не так, как хотелось. Келли просит о чем-то, что требует безграничного доверия, и это заставляет уважать ее еще сильнее.
— Хорошо, — я припадаю к соску и ласкаю его языком.
Ее глаза чуть расширяются.
— Хорошо? — переспрашивает она севшим голосом.
Я киваю, не сводя с нее глаз и переключаясь на другой сосок.
— Да. Ты ведь этого хочешь?
Келли робко, но решительно кивает.
— Да.
Я тянусь к лицу и провожу большим пальцем по щеке.
— Значит, так и будет.
Ее дыхание перехватывает, и это бьет прямо в сердце. Уязвимость... То, как она заявляет о желаниях и просит их исполнить. Это достойно восхищения, впрочем, иного я и не ожидал.
Я подаюсь вверх и снова целую ее – медленно, глубоко, – а затем отстраняюсь ровно настолько, чтобы иметь возможность говорить.
— Скажи, если захочешь чего-то другого. Со мной тебе не нужно притворяться. Никогда.
В глазах стоит лихорадочный блеск, и это сбивает с толку. Келли часто моргает, будто из последних сил пытаясь сохранить самообладание и не выдать чувств. Мы планировали просто страстный секс, но занесло в такие глубины, о которых я и не помышлял. Да что там, я и представить не мог, что окажусь в подобном моменте хоть с какой-то женщиной.
— Я не стану притворяться, — шепчет она.
— Вот и хорошо, — целую ее в лоб, и поцелуй звучит как клятва.
Я спускаюсь ниже, не убирая рук, – надеюсь, что касания послужат ей якорем. Ловлю каждое мимолетное выражение лица, боясь пропустить малейший намек на то, что ей не в радость, или заметить, что Келли снова уходит в себя. Ее пальцы зарываются в волосы – поначалу робко, но затем увереннее, словно ища опору.
Раздвинув бедра плечами, обхватываю ягодицы руками и притягиваю ее к себе, прижимаясь губами к самой нежной плоти. Вдыхаю аромат и дразняще провожу кончиком языка по клитору.