И вот, пока она лежит рядом, я медленно провожу пальцем по позвоночнику. Мы сейчас гораздо ближе, чем следовало бы, но все мысли только о том, как все исправить.
— Скажи, как доставить тебе наибольшее удовольствие.
Бесит сама мысль о том, что ей приходилось притворяться. Бесит, что Келли считала мое эго важнее собственного удовольствия. Будто я какое-то подобие вечно твердящего «побеждай любыми возможными способами» отца.
Поэтому сбавляю темп. Хотя все тело уже горит и требует второго раунда.
Сначала легонько провожу костяшками пальцев по щеке, давая время решить, хочет ли Келли, чтобы я оставался рядом. Хочет ли попробовать еще раз. Ресницы вздрагивают; она прижимается лицом к ладони и кивает.
Я наклоняюсь и мягко целую ее. Затем дразню кончиком языка линию губ, прежде чем поцеловать глубже. Ладони находят плечи и скользят выше, к спине.
Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Наставляй меня. Дай урок секса. Пусть все будет так, как хочешь ты.
На мгновение она замирает. Не думаю, что это страх – скорее, груз ответственности. Сколько раз Келли подавляла желание просто потому, что промолчать казалось проще?
Я не убираю руку от лица, давая понять, что не тороплюсь.
— Можешь не спешить. Я никуда не уйду.
Я вижу, как она сглатывает.
— Хорошо.
Я целую Келли снова, еще медленнее, стараясь, чтобы желание в ней разгорелось с новой силой. Она расслабляется, глубже погружаясь в матрас. Я хочу, чтобы она знала: я ничего не требую. Со мной может не спеша искать именно то, что ей нужно.
Губы скользят по челюсти. По шее. К той самой точке под ухом, которая заставила ее судорожно вздохнуть в прошлый раз. Никогда прежде я не целовал женщину так много, но буквально пристрастился к нежной коже и тонкому аромату.
Тело слегка напрягается – я понимаю, она снова начала думать и тревожиться, но продолжаю путь.
— Ты такая красивая, — выдыхаю я, прижимаясь к коже.
— Фостер... — ее пальцы вплетаются в мои волосы, когда губами захватываю сосок.
Навряд ли я когда-нибудь смогу пресытиться этим чувством.
— Скажи, если или когда захочешь остановиться. В остальном – никаких извинений, я не намерен прекращать.
Она выдыхает, и плечи слегка опускаются.
Я приподнимаюсь и прижимаюсь лбом к ее.
— Все в порядке?
— Да.
Я целую ее и отстраняюсь.
— Я не тороплюсь.
Слова звучат грубее, чем я рассчитывал, – слишком уж много в них правды.
Келли всматривается в мое лицо, словно ища подвох. Ненавижу каждого мужчину, что встречался ей раньше. Черт, да я и сам в этом плане оказался немногим лучше – до встречи с ней, по крайней мере.