Это больше не просто секс.
Каким же дураком оказался, считая все происходящее между нами обычной сделкой. Потому что уже думаю о том, как заберу ее отсюда, уложу в постель и вылижу. Сделаю так, чтобы она получила свое. И это совсем на меня не похоже. Келли нащупала нечто такое, о существовании которого я и не подозревал.
Эта мысль окончательно что-то ломает.
Я теряю контроль.
Голова откидывается, грудь ходит ходуном, а каждый нерв в теле вспыхивает, словно перегруженная электросеть.
— Я сейчас... — предупреждаю, но она не останавливается, продолжая доводить меня до края. — Черт... Келли... о боже... — бормочу что-то несвязное, пока мышцы в паху не сжимаются. Дергаюсь вперед, в сотый раз упираясь руками в край комода, чтобы не упасть.
Разрядка мощной волной пробегает по телу; Келли не шевелится, принимая все в себя. Когда оргазм ослабевает, она слизывает капли, глядя на меня затуманенными из-под тяжелых век глазами.
Я обнаруживаю себя в той же позе: одна рука на комоде, другая в ее волосах.
Келли медленно поднимается. Ладони скользят по бедрам к талии; на мгновение она прижимается щекой к моему животу, оставляя дорожку поцелуев на пути вверх.
Я окончательно пропал. Отрицать очевидное больше невозможно.
Я кладу ладонь ей на затылок, целую и чувствую на языке собственный вкус. Келли прерывает поцелуй слишком быстро, мне это совсем не по нраву.
— Ты в порядке?
Уверен, она спрашивает об оргазме, но я невольно проецирую вопрос на ее место в моей жизни. Я издаю прерывистый смешок.
— Нет.
Взгляд смягчается.
— Вот и славно, — она легонько хлопает меня по заднице. — А теперь пора на игру.
Келли отступает, но я ловлю ее за руку, притягиваю к себе и целую в последний раз.
— Будешь на трибунах? — спрашиваю я, и так зная ответ, но сегодня это почему-то кажется чертовски важным.
— Буду ждать, когда из динамиков загремит песня Оззи Осборна.
Я прижимаюсь лбом к ее, не в силах сдержать улыбку. Начинаю желать по-настоящему опасных вещей, но не могу заставить себя отказаться от них – даже если все это лишь на время.
В квартире раздается резкий звон домофона.
— Кажется, тебя вызывают, — говорит она.
Я отстраняюсь, жадно оглядывая Келли в синем кружевном белье.
— Ты ведь наденешь его вечером? Чтобы я мог снять самостоятельно.
— Нужен урок, как правильно раздевать женщину?
— Да, я вечно путаюсь в деталях.
Келли смеется.
— Что ж, вынуждена расстроить, но трусики сейчас насквозь мокрые. Мне точно стоит их сменить.
Кровь снова приливает к паху.
— Черт, Келли, у меня опять встал.
Она смеется и направляется к выходу, задерживаясь в дверях.