Я киваю.
— Ей точно понравится Монро. Она тоже обожает раскраски, — говорю это больше для Хейзел, но та смотрит на маму.
— Мы только переехали. Переезд дался нелегко, — признается Пенелопа. — Я всегда думала, что в детстве дружба завязывается сама собой, а вот с возрастом становится сложнее, — она смотрит на поле – видимо, высматривает отца.
— Боже, прости, что опоздала! — по ступенькам сбегает Лейтон, увешанная тремя сумками.
— А где Лейк? — спрашиваю, заметив только Монро и Линкольна.
— Сегодня слишком крута для бейсбола, — Лейтон закатывает глаза и плюхается рядом со мной. — О, Пенелопа! Решила спуститься к простолюдинам? — она со смехом вскакивает и обнимает ее.
— Решили понизить планку и посмотреть, как тут у вас, внизу, живется, — судя по ее улыбке, это шутка, и Лейтон смеется.
— Да я шучу. Монро, помнишь Хейзел? — Лейтон сбрасывает сумки и достает раскраски Монро.
Девочки здороваются и тут же отворачиваются друг от друга.
Пенелопа и Лейтон обмениваются красноречивыми взглядами: «И как заставить их общаться?».
— Хотите посмотреть поближе? — спрашиваю девочек. — Иногда игроки подходят прямо к сетке.
Я встаю, беру Монро за руку и веду вниз по проходу. Мы останавливаемся на ряд ниже, ожидая Хейзел. Пенелопа ее подбадривает, и в конце концов Хейзел, протиснувшись мимо уже сидящих зрителей, присоединяется к нам.
Как и ожидалось, по пути в дагаут к нам подходят Истон и Деккер.
— Заводишь новых друзей, Монро? — Истон подмигивает ей.
Она пожимает плечами. Обычно у Монро рот не закрывается ни на секунду. Понятия не имею, почему сегодня воды в рот набрала. Я думала, она уже все уши Хейзел прожужжит.
— Вы же знаете Хейзел, — кладу руку девочке на макушку.
Деккер протягивает кулак, чтобы отбить «пятюню», но Хейзел не реагирует.
Линкольн спешит на помощь.
— Смотри, вот так, — он выставляет кулачок, и Деккер легонько бьет по нему своим.
Деккер по-прежнему держит кулак вытянутым, и Хейзел нерешительно стукается о него своим.
— Вот, молодец.
— Ну рассказывай, кто твой любимый игрок? — спрашивает Истон у Хейзел.
— И почему для тебя все – сплошное соревнование? — укоризненно качаю головой.
— Ну, ты разбила мне сердце и решила родить ребенка от Фостера. Теперь ищу признания везде, где только могу.
Я склоняю голову и провожу рукой по животу, который растет не по дням, а по часам.
— Как мило.
Он подмигивает.
— И я так думаю... Жаль, твой парень сейчас в буллпене. Я слышал, это из-за тебя он утром опоздал.
— Ничего подобного, — щеки обдает жаром.
— Переборщили с моющим средством для посудомойки? Клянусь, если мыльная пена протечет ко мне в квартиру, мало не покажется.