Губы сами собой растягиваются в легкую улыбку.
— Думаю, с этим я смогу помочь.
Он вытягивает руку, показывая, чтобы я шла в его комнату первой. Я иду, Фостер следует за мной.
— Для начала ты должен откинуть одеяло.
Он тянется мимо меня и отворачивает край одеяла. Я забираюсь в постель и отодвигаюсь на другую половину.
— Теперь ложишься следом и укрываешь.
Он так и делает. Матрас прогибается под его весом.
— А теперь поворачиваешься и прижимаешь меня к себе, чтобы быть «большой ложкой».
Он придвигается вплотную, обнимает меня за талию и притягивает к себе так, что наши тела идеально совпадают.
— Вот так?
На секунду у меня пропадает голос.
— Идеально.
Мы лежим, сплетясь в один кокон, и если раньше не спалось, то теперь шансы уснуть и вовсе равны нулю. Подушки пахнут им, и, зажатая в горячих, сильных объятиях, чувствую себя в абсолютной безопасности – как никогда в жизни. Его рука скользит к моему животу и начинает медленно поглаживать округлость.
— И подумать не мог, что это так приятно, — шепчет он прямо на ухо.
— Я тоже, — признаюсь я.
Какое-то время мы лежим в тишине. Клянусь, я чувствую, как бьется его сердце за спиной. Скольжу ступнями по его ногам вверх и вниз.
— Келли? — шепчет он.
— Мм?
Но проходит минута, другая, а он так ничего и не говорит.
— Спи.
Меня окатывает волна разочарования: я-то надеялась услышать что-то более глубокое. Хотя это глупо – мы же не пара. Но иногда... то, как он на меня смотрит, как прикасается... Это заставляет верить, что, возможно, мы уже стали парой, или по крайней мере близки к этому.
— Только не вздумай закидывать на меня ногу, — пытаюсь скрыть разочарование за шуткой.
Он тихо смеется.
— А ты не вздумай прижиматься задницей к моему члену... хотя нет, это можешь делать.
Я усмехаюсь и пытаюсь расслабиться. Мысли все еще водят хороводы вокруг того факта, что я лежу с Фостером в одной постели, в его объятиях, но в конце концов слышу, как его дыхание выравнивается.
Спустя несколько часов я просыпаюсь в темной комнате, лишь по краям штор пробивается тусклый свет. Не хочу шевелиться, чтобы проверить время.
Я все так же лежу на боку, укутанная в одеяло, а Фостер позади. Его грудь плотно прижата к моей спине, рука обвивает талию, а ладонь покоится на животе, словно защищая обоих. Неужели мы так и проспали всю ночь, не шелохнувшись?
Нужно попытаться снова уснуть.
Но это невозможно: тяжесть его тела и исходящий жар направляют мысли в совершенно опасное русло – я хочу того, чего хотеть нельзя.
Его дыхание ровное и спокойное. Похоже, я единственная, кого сводит с ума то, что мы лежим в постели и не занимаемся сексом.