Я слышу электронный писк замка. Кто-то вводит код. Вскакиваю на ноги и бегу в прихожую, но когда дверь распахивается, на пороге стоят Хейс и Лейтон.
— Привет, — произносит Хейс. По сочувствию в глазах я понимаю: он видит, как я разочарован тем, что пришла не Келли. — Да, она не придет.
Я киваю.
— Переехала? — перевожу взгляд на Лейтон.
Та подтверждает.
— Поживет у нас, как минимум до родов.
Я резко вдыхаю и возвращаюсь в гостиную, но вместо того, чтобы сесть на диван, снова опускаюсь на пол.
— С диваном что-то не так? — спрашивает Хейс, собираясь приземлиться на подушки.
— У них это семейное, — Лейтон делает неопределенный жест, призывая просто сесть.
— Типа, на него садиться нельзя? — критически осматривая диван, Хейс поворачивается к нам.
— Да садись уже, — Лейтон закатывает глаза.
— Слушай... — Хейс берет на себя роль застрельщика.
Я внутренне собираюсь с силами, готовясь к нотации, которую совершенно не хочу выслушивать. И так знаю, что крупно облажался. Знаю, что виноват. Знаю, что выступаю кукловодом в театре собственного несчастья.
— Я пришел в ярость, впервые услышав о том, что у вас с Келли на днях стряслось. Но сейчас злюсь на самого себя: из-за потасовки на поле ты лишился рекламного контракта. Так что за это извини. Сейчас я остыл, и мне нужно кое-что сказать. Ты должен знать: когда только прознал про вас, я сказал сестре, что болею за обоих – и за Келли,и за Фостера.
— Будь на стороне Келли.
Он коротко хмыкает и косится на Лейтон. Та кивает, мол, продолжай.
— Не знаю, изменит ли рассказ хоть что-то. Может, вы с Келли и правда решите просто вместе растить ребенка, — произносит он.
Нож в сердце.
— Но я считаю, это должно быть озвучено ради того будущего, которого все еще для тебя хочу, ведь ты мой лучший друг, а сейчас упускаешь нечто потрясающее. Уясни одну вещь: ты этого стоишь, Фостер, — он бросает взгляд на Лейтон, и та подтверждает его слова кивком. — Чувствую себя чертовым психологом, — ноет он.
— И звучишь точно так же, — ворчу я.
Хейс поднимается.
— Видишь? Я же говорил: мужики так друг с другом не разговаривают.
Лейтон тянет за рукав Хейса обратно и придвигается ко мне.
— Хейс пытается сказать, что ты заслуживаешь любви, Фостер. Заслуживаешь любви Келли. И уж я-то, кого Келли любит с девятого класса, могу подтвердить: она стоит любого риска. Она верная, прикроет спину и всегда будет хотеть для тебя только лучшего.
— Я и сам это знаю, — отвечаю я. — Проблема не в ней.
Какое-то мгновение они смотрят друг на друга. Я мечтаю, чтобы Хейс с Лейтон убрались восвояси – тогда смогу всласть погрязнуть в унынии, а потом собраться с силами и жить дальше, притворившись, что последних четырех месяцев просто не существовало.