Истон пожимает плечами.
— Ну, вроде как теперь не особо вежливо говорить «трахались».
Даже Деккер косится на Истона, задаваясь вопросом: «Ты что, дебил?»
Тот примирительно поднимает ладони.
— Я, между прочим, джентльмен.
— И что, вежливо просишь девиц, которых приводишь домой: «Милая, не соблаговолишь ли ты опуститься на колени и поцеловать писюн?» — подначивает Хейс.
Мы все взрываемся смехом, даже Деккер хмыкает.
— Я к тому, что Лейтон теперь в другой лиге. Она в категории «потенциальная жена».
У нас разом поднимаются брови.
— Ты меня реально пугаешь, — я смотрю на него как на сумасшедшего.
— И раз уж он такое говорит, значит, дело действительно дрянь.
Деккер пытается подколоть меня, но я пропускаю выпады мимо ушей – нашими разборками и так сыт по горло.
— Я к тому, что обсуждать, как тытрахаешь Лейтон, теперь как-то не комильфо, — Истон пожимает плечами. — Она же твоя будущая жена.
Мы снова дружно хохочем.
— Господи, кто бы мог подумать? — подает голос Хейс.
Я подаюсь вперед.
— Тогда у меня вопрос. Ты что, серьезно веришь, будто после свадьбы «трахаться» внезапно превратится в «заниматься любовью»?
Истон качает головой.
— Я не собираюсь давать тебе мастер-класс по грязным словечкам, но имей в виду: я не стану донимать расспросами, хорошо ли ты отымел жену прошлой ночью. Это элементарно невежливо.
Мы с Хейсом переглядываемся.
— Лейтон было бы плевать, — заявляет тот. — В подробности вдаваться не стану, но будь уверен: на днях в клубе никакой «любовью» и не пахло. Мы именно что трахались, прижавшись к кирпичной стене в переулке.
Истон снова поднимает руки в защитном жесте.
— Если хочешь – ради бога, называй это как угодно, но я не буду.
— Весьма похвально, и я не собираюсь язвить по этому поводу. У нас с Лейтон полно ночей, когда близость – это совсем не про трах.
— Сентиментальный придурок, — бормочу я.
— Погоди, вот встретишь ту самую, тогда и поймешь, насколько все...
Истон тычет пальцем.
— Вот именно об этом я и толкую! Она – твой человек, единственная. И подобные разговоры звучат просто неуважительно.
— Мы поняли, проехали.
Мне неохота сидеть и выслушивать откровения об их интимной жизни. Я никогда не любил травить байки о тех, с кем сплю. К слову, об этом. Я достаю из кармана телефон и замечаю, что от Бекки ни ответа, ни привета на утреннее сообщение.
— Ладно, — произносит Истон. — Давай тогда обсудим, почему ты перестал снимать девчонок и завязал с клубами.
Хейс разворачивается ко мне. Деккер захлопывает книгу. Теперь на меня уставлены сразу три пары глаз.
— Вы что, статистику ведете? — я приподнимаю телефон. — За ту историю со Стеффи и Милли я извинился. И, может быть, наберу ей, когда вернемся в Чикаго.