Как и мне, но сейчас речь не об этом. Я едва сдерживаюсь, чтобы не прижать Таза к стенке и не вмазать коленом в пах за одни только мысли о Келли. Нельзя выпускать наружу пещерного человека – Хейс точно что-то заподозрит.
И с какого перепугу придурок вообще вспомнил о Келли?
Идет восьмой иннинг, из дагаута поступает сигнал. Все взгляды устремлены на меня. Черт. Надеялся, что сегодня отдохну, завтра схожу к врачу, а потом – когда во всем признаемся Хейсу и я получу заслуженных люлей – смогу снова работать с ним в паре за домашней базой.
Свет на стадионе приглушают, гремит песня Оззи Осборна, и на гигантском экране всплывает заставка. Обожаю эту песню, и прозвище «Жнец» приходится по душе, но иногда я задумываюсь: если бы мы с Деккером поменялись местами много лет назад, считали бы его «темным» братом? А может, я просто с самого рождения такой ворчливый эгоманьяк с коротким фитилем.
Я выбегаю на поле трусцой и замираю перед судьей: он проверяет меня и перчатку. Получив добро, вышагиваю к питчерской горке, где уже собрались менеджер команды Рипли и остальные ребята.
На трибуны стараюсь не смотреть. Я заметил приход Келли только в середине седьмого иннинга, но пытаюсь вести себя с Хейсом хоть каплю по-человечески, пусть он и понятия не имеет, что происходит.
Рипли вкладывает мяч мне в ладонь, и инфилдеры отходят на позиции. Хейс трусит обратно к дому, и я провожаю его взглядом, который невольно уходит выше.
Так и есть: Келли уплетает крендель на пару с Лейк. Они смеются и о чем-то болтают. Мне нравится, что она стала для детей настоящей тетей, прямо как Хейс в некоторое время назад взял на себя роль отца. Семья Карлайл – это компания, в которой мне точно не место.
Я делаю несколько разминочных бросков; Хейсу приходится немного попотеть, ловя мячи.
— Ты как, Жнец? — спрашивает Истон. — Перчатку Карлайла видишь, нет?
Сзади доносится смех парней. Я зажимаю перчатку под мышкой и встряхиваю кистью. Черт, пора взять себя в руки.
Хейс трусцой возвращается на горку, махнув инфилдерам, чтобы те расходились по позициям.
Он вкладывает мяч мне в перчатку.
— Поймаю все, что ни бросишь, так что не дрейфь. Нам нужно всего два страйка, и дело в шляпе. Во всем буллпене ты единственный, кому это под силу.
— Небось ты это каждому питчеру втираешь.
Хейс смеется, даже не пытаясь спорить. Нас всегда связывало нечто особенное, но я еще не встречал питчера, который не мечтал бы видеть Хейса за домом.
— Слайдер у тебя шел неплохо, но они будут его ждать. Давай собьем их с толку и бросим крученый.
Я киваю.