Я отворачиваюсь, убеждая себя: мне глубоко плевать, придет Келли или нет.
— Знаешь, это странно, — продолжает Хейс. — Я отыграл множество матчей без Лейтон на трибунах, но теперь, когда она приходит, другого не хочу. Мы собираемся подыскать нянек, чтобы появилась возможность летать вместе на выезды. Жаль, что твоему унылому заду не с кем путешествовать, — он смеется. — Может, Келли составит компанию, если не будет слишком занята подкастом. Кстати... — он щелкает пальцами. — Ты слышал?
Внутри все обрывается. Единственное, о чем мы говорили с Келли, – о моем ребенке.
— Что именно?
— «Брайтвэйв» присматриваются к подкасту Келли, хотят забрать в свою сеть. Ты хоть раз его слушал?
Не припомню, чтобы Хейс говорил настолько много – особенно перед самым началом игры. Чувствую себя последним говнюком из-за того, что вынужден спрашивать название. Когда он прознает о беременности, точно спросит: «Ты за моей спиной залез сестре в трусы и даже не удосужился узнать, как называется ее подкаст?». Мягко говоря, не лучший выход.
— Агент сказал: чтобы онихотя бы начали переговоры, нужно затащить в гости пять крупных имен, а это не так-то просто. Я, само собой, вызвался, но она отшила. Говорит, нужны те, кого узнает широкая публика, — его глаза загораются. — Ты бы идеально подошел.
Я явно не тот персонаж, который нужен: все, что знаю о подкасте – Келли бродит по Чикаго и беседует с незнакомцами, изливающим душу.
— Ага, непременно. Поведаю всему миру про дерьмовое детство, отца-тирана и про то, что почти не разговариваю ни с братом-близнецом, ни с матерью. Все прямо обзавидуются, слушая этот парад уродов.
— Вообще-то, так и будет, — Хейс кривовато усмехается.
Я хмурюсь.
— И не надейся.
Мы оба замолкаем, и, к счастью, тренер Кэл объявляет Хейсу и МакКарти, что пора выходить. Мы обмениваемся «кулачками», Хейс подмигивает и бросает, что увидимся на поле. Впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что предпочел бы не подавать.
— Выдай ноу-хиттер2 , МакКарти, не стесняйся.
Питчера-новичка, кажется, вот-вот стошнит, но он выдавливает улыбку, которой до искренности как до луны.
— Все путем. Я подстрахую, — Хейс успокаивает парня, пока они выходят на поле. Это он умеет мастерски, и я не удивлен, что из Хейса вышел классный отец и партнер.
Я же подобными добродетелями похвастаться не могу.
— А Хейс в курсе, какая у него сестренка горячая?
Я резко оборачиваюсь к Тазу, сидящему на скамье, кулаки сами собой сжимаются.
— Задница у нее просто...
— Даже не смей так о ней вякать, — обрываю я. — Хейс тебе башку открутит, если хоть пальцем ее тронешь.