— Фостер Дэвис: кумир миллионов, «темная лошадка» – и уплетает те же хлопья, что и шестилетки.
— И горжусь этим, — он ослепительно улыбается, демонстрируя ряд безупречно белых зубов. Все ровные, кроме одного справа, который чуть выбивается из строя, но почему-то лишь добавляет чертовской привлекательности. Эдакое несовершенное совершенство.
— Раз ты берешь это, то я покупаю печенье, и возражения не принимаются.
Он примирительно поднимает ладони.
— Бери что пожелаешь. Я же сказал: твои прихоти – моя забота.
— Кажется, для странных желаний еще рановато. Пока не нашлось ничего такого, чего бы мне захотелось до беспамятства.
Лгунья .
Ну, вообще-то, есть кое-что. Но об этом мы помалкиваем.
Я сворачиваю за угол и едва не сбиваю с ног малыша. Резко торможу и отшатываюсь. Мальчик поднимает испуганный взгляд и с воплем «Мама!» пускается наутек.
— Да уж, не самый лучший знак для будущего, — хмурюсь я.
— Наш ребенок будет тебя любить.
Я замираю, а Фостер невозмутимо проходит мимо. Два слова из его фразы бьют с силой, к которой я не готова:наш илюбовь . Спешу его догнать, пока Фостер продолжает выбирать продукты с таким видом, будто не произнес нечто из ряда вон выходящее.
— Ой, да перестань так удивляться. Ты славный человек. Я уже говорил.
— Предел мечтаний любой девушки, чтобы ее называли «славной».
— Если бы я признался, что на самом деле о тебе думаю, ты бы наверняка врезала мне коленом между ног, и весь эксперимент с сожительством закончился бы катастрофой.
Мне до смерти хочется спросить, что же он думает. Лежит ли в постели, размышляя о том, что я всего в шаге, за стенкой? Думает ли о том, чем бы мы могли заняться? Чувствует ли Фостер, видя меня дома, будто живот накачали бабочками, и он вот-вот улетит в облака – точно так же, как и мой?
Все это дурные знаки, но они не мешают продолжать нашу игру.
Когда мы доходим до молочного отдела, я «зависаю» перед холодильником с мороженым. Выбор настолько огромный, что я никак не могу определиться.
Фостер подходит ближе и озадаченно хмыкает.
— Что, наконец-то потянуло на вкусненькое?
Я отрицательно качаю головой.
— Может, это просто миф. Вроде того, что про пятый месяц.
— Миф про пятый месяц? — он озадаченно морщится.
— О, значит, ты в курсе, какие именно витамины мне нужны, но понятия не имеешь, что испытывает большинство женщин в районе пятого месяца?
— Я не заглядывал дальше текущего срока. Но теперь мне любопытно, — он достает телефон, но я накрываю экран ладонью.
Я придвигаюсь к Фостеру почти вплотную.
— Говорят, будто сексуальное влечение у беременных становится в разы сильнее. Якобы. Но если честно, у меня сейчас настолько чувствительные соски, что вряд ли вынесу чьи-то прикосновения.