— Так лучше?
— А футболка где?
Он пропускает вопрос мимо ушей, проходит на кухню и достает воду.
— Это ничем не отличается от плавок. На самом деле даже закрывает больше.
Я шумно выдыхаю.
— Что-то я не наблюдаю поблизости бассейна, так что была бы признательна за наличие одежды.
— Сначала расскажи, почему не спишь.
Я опираюсь на спинку дивана, поворачиваясь к нему лицом, и все никак не могу отвести взгляд. Фостер и вправду невероятно красивый мужчина.
— Сон не шел. Думала что-нибудь перекусить, но, как выяснилось, мы живем как бедные студенты. Ну, или по крайней мере я так жила, пока тебя не было.
Он открывает кладовую, затем холодильник.
— Садись, — Фостер достает пачку макарон, а следом – молоко и сыр.
— Ой, не стоит... В смысле, раз уж ты проснулся, я могу просто сделать попкорн, — я иду на кухню, проскальзываю мимо него и тянусь за упаковкой попкорна. Но как только пакетик оказывается в руках, две большие ладони ложатся мне на талию и разворачивают обратно к гостиной, не оставляя иного выбора, кроме как послушно пошагать в том направлении.
— Одним попкорном сыта не будешь. Я приготовлю поесть. Ты за ужином почти ничего не съела.
— Я ела.
Он даже не пытается спорить. Вместо этого достает кастрюлю и наливает в нее воду.
— Просто скажи «спасибо», садись на стул и составь мне компанию.
Я забираюсь на барный стул и наблюдаю, как Фостер достает терку, чтобы натереть сыр.
— Тебе и правда стоило бы надеть футболку перед готовкой.
Он бросает на меня взгляд, который так и кричит: «Серьезно?», а затем снова сосредотачивается на своем занятии.
— Ты ведь в курсе, что тоже нарушаешь правила?
Я окидываю себя взглядом.
— На мне футболка и шорты.
— Они слишком короткие.
— В этом как бы и заключается суть шорт.
— А футболка задирается, когда ты поднимаешь руки, — произносит он, даже не поднимая глаз.
— Какой наблюдательный.
Фостер перестает тереть сыр и снова смотрит на меня.
— Трудно им не быть.
Либидо вспыхивает, как зажженная спичка. Я понимаю, что это очень, очень плохая идея, но ничего не могу с собой поделать: до безумия льстит, что он обращает на меня внимание точно так же, как я на него.
— Ладно, даю тебе отсрочку насчет одежды, раз уж ты готовишь еду. Но можно я сяду на столешницу?
Он усмехается и хлопает ладонью по месту рядом с плитой.
Я спрыгиваю со стула, огибаю стойку и забираюсь на столешницу, пока он забрасывает макароны в кипяток.
— Так чем будешь кормить?
— Не радуйся слишком рано. Рецепт я сообразил на скорую руку в юности, — он кидает на сковородку сливочное масло, измельченный чеснок и еще пару приправ. Сливочно-чесночный аромат мгновенно заполняет кухню, и у меня тут же текут слюнки.