Сквозь музыкальный дурман прорезался сухой голос Мольтке:

– Баварии даны гарантии неучастия в германских распрях. Но перед лицом внешней угрозы я не допускаю и мысли, что ваша армия останется в стороне. Нам нужны ваши полки, Людвиг. Нам нужны вы.

– Мы предлагаем сформировать отдельный баварский корпус под единым командованием, – голос Бисмарка звучал теперь ровно, почти вкрадчиво. – Смею рекомендовать генерала фон дер Танна.

– Самый дельный военачальник в вашей армии, – подтвердил Мольтке.

Людвиг промолчал, проглотив издевку. Он понимал: его привезли сюда не советоваться. Поражение трехлетней давности сделало Баварию заложницей, а самого короля – узником обстоятельств. Отказ означал бы потерю трона или самой жизни. Но и это можно принять. В разы страшнее – впустить в свою душу холод древней тьмы, которую компания за столом наметила в союзники. В этом зале выбор казался лишь горькой иллюзией.

Людвиг машинально потянулся к вину. В голове затихающим эхом пульсировало: Dum spiro, spero[34] .

– Ах да, в каждый корпус, – продолжал Бисмарк, – «Круг» направит своих людей. Они будут наблюдать за выполнением договоренностей. И по необходимости окажут нашим войскам поддержку. Порой кровь эффективнее проливать вовсе не на поле брани. В прошлую кампанию вы могли в этом убедиться.

Людвиг похолодел. Жертвоприношение. Они приносили в жертву своих солдат, чтобы одержать победу над Баварией и Австрией? А теперь королю открытым текстом предлагали превратить и своих подданных в отару обреченных агнцев, которых Бисмарк станет вести на заклание, повинуясь воле жестоких покровителей.

– Нет, – твердо прервал его Людвиг. – Баварцы не станут стадом жертвенных баранов.

– Если вы не заплатите малую цену сейчас, после она может оказаться непосильной. Вы уверены в своем решении? – Бисмарк буравил Людвига пристальным взглядом. Собрание замерло, ожидая исхода этого негласного поединка.

– Я уверен, – отрезал Людвиг, поднимаясь с места.

– Илично готовы расплатиться за неудачи или успех? Цена победы, Людвиг, обычно высока.

– Готов! Я никогда не соглашусь на ваши методы! Я – католик. Им родился, им и умру!

– Что ж, – Бисмарк примирительно поднял ладони. – В таком случае доверимся силе оружия и храбрости наших воинов. А после победы мы воздвигнем Великую Германию. Равноправный союз, в котором каждый немец будет чувствовать себя в безопасности.

Людвиг кивнул. Этот раунд остался за ним. Но война с Францией была лишь прелюдией к чему-то гораздо более страшному. Однако цену своих неосторожных слов Людвиг тогда еще не ведал.