– Тоже ощущаешь острую нехватку мантии-невидимки? – поразительно точно угадал ее мысли Райнер.

В ответ девушка лишь неопределенно пожала плечами и едва заметно улыбнулась.

– Вам в какой зал-то нужно? – деловито уточнил Тоби.

– Туда, где горельеф лебедя, – подсказал Райнер. – Здоровый такой, с золоченым кантом.

– Хм… тот зал… он же вроде на реконструкции. – Тоби озадаченно почесал подбородок.

– Но мы же там были… – Леа вопросительно посмотрела на Райнера.

– Ты не забывай, с кем именно мы там были, – весомо заметил Райнер и пояснил для охранника: – Меценат ваш главный. Показывал нам тут все…

– Ого, какие у вас связи, – присвистнул Тоби и сразу как-то сник. – Так выходит, я вам и без надобности?

– Вот еще! – фыркнул Райнер. – В отличие от Валли, ты к моей девушке не подкатываешь, так что…

– Райнер! – возмутилась Леа.

– Да я уже почти тридцать лет как Райнер…

– Вам туда, – прервал перепалку Тоби и кивнул в сторону закрытой двери. – Там обычно не заперто, просто смотрители никого не пускают. У вас минут десять. Но если кто-то из ночной смены заявится раньше… я вас не знаю.

Райнер усмехнулся и ответил так же тихо:

– Не переживай. Мы быстро.

Тоби кивнул и двинулся дальше по коридору, разрезая полумрак лучом карманного фонаря. У входа в следующий зал он обернулся, словно проверяя своих подопечных. Удостоверившись, что друзья не бросились портить музейное имущество, едва охрана отвернулась, Тоби исчез за поворотом.

– Ну вот мы и одни, – как-то неуверенно произнес Райнер. – По крайней мере, хочется верить, что, если нас застукает дух Людвига, он не станет обвинять нас в воровстве. Хотя… занятный сюжет, не находишь?

– Банально, – не оценила шутки Леа.

Она подошла к двери и, глубоко вздохнув, дернула за ручку. Зал с лебедем показался ей намного меньше, чем прежде. Может, оттого что все ее внимание теперь было приковано не к высоким потолкам, не к гобеленам с пестрыми сюжетами и не к россыпи витражей, дробящих лунный свет на десятки цветных бликов. Как завороженная Леа смотрела на горельеф, в точности копирующий мамину брошь.

– Тайник здесь? – деловито осведомился Райнер.

– Это мы сейчас проверим.

Девушка расстегнула пару пуговиц кардигана и, отцепив украшение, легким нажатием на крайний камень на крыле лебедя превратила брошь в небольшой изящный ключ.

– Вот умели же раньше делать! – восхищенно протянул Райнер. – Не удивлюсь, если это работа Фаберже.

– Кто знает, – пожала плечами Леа.

Происхождение броши ее не особенно интересовало. Куда любопытнее было содержимое тайника. К тому же ей хотелось поскорее доказать самой себе, что ее воспоминание – не плод воображения. После приезда в Баварию девушку преследовало столько необъяснимого, во что человеку ее склада ума и образования верить было попросту неприлично, что оставалось лишь усомниться в собственной адекватности.