Леа несколько раз перечитала последние абзацы. «Круг Тевтона» – эта чертова секта – продала Стражу короля Людвига, а вместе с ней и всех баварцев! Не просто убийство – ритуальное убийство. На ладонях выступил пот. Леа вскочила с места и принялась ходить из стороны в сторону, надеясь хоть как-то справиться с волнением, подступившим к горлу.

– Так вот что разыскивал Вилли… – Догадка настигла ее так внезапно, что Леа замерла посреди зала и выдохнула – нет… почти прокричала это вслух: – Договор с «Кругом Тевтона»!

– Верно, – холодно прозвучало за спиной.

От неожиданности Леа вздрогнула и резко обернулась. В нескольких шагах от нее, у лестницы, ведущей в гостевые комнаты, стоял Вильгельм. Или кто-то, слишком на него похожий.

Взрослый мужчина, на вид лет сорока, с суровым, потяжелевшим взглядом знакомых глаз и легкой паутинкой седины в прежде безукоризненно темных волосах. Черты лица казались теми же, но словно заострившимися, иссохшими от времени. Одет он был тоже странно, будто собирался на верховую прогулку: высокие сапоги, светло-коричневые брюки, заправленные в голенища, и короткий темно-синий пиджак на старинный манер.

Он посмотрел на Леа с пугающим сожалением – так смотрят врачи перед тем, как сообщить пациенту плохие новости.

«Или убийцы», – мелькнуло в голове.

Леа машинально отступила на шаг.

– Кто вы? – сглотнув, выдавила она, все еще надеясь, что ошибается.

– Все тот же старый добрый Вильгельм. – Вилли холодно усмехнулся и шагнул ближе. – Ты ведь уже все поняла. К чему это представление? Дай мне письмо.

Тон не допускал возражений.

Леа покосилась на бумаги. Терять ей было, по сути, нечего, а звать на помощь – бессмысленно. Она протянула документы. Вильгельм быстро пробежал взглядом по тексту и, обреченно вздохнув, небрежно сунул лист в голенище сапога.

– Его нет, – пожала плечами Леа, чувствуя странную, неуместную вину. Будто денег ему должна, а отдать не может.

– Нет, – согласно кивнул Вильгельм, вновь обращая взгляд на девушку. Его зрачки полыхнули алым, заставив легкий пушок на предплечьях Леа встать дыбом. – Ну и что ты тут делаешь, позволь узнать? Разве ты не должна сидеть в поезде по дороге домой?

Прозвучало как угроза. Леа сжалась и даже инстинктивно выставила руки вперед, словно защищаясь от удара. Но, заметив вспышку недоумения на лице собеседника, тряхнула плечами и покачала головой.

– А потом всю жизнь гадать, что же здесь произошло? – Она сложила руки на груди, надеясь, что жест придаст ей уверенности и смелости.

– Долгую, возможно, даже счастливую жизнь, Леа, – весомо уточнил Вилли, приближаясь. Его голос становился все тише и выразительнее, наполняясь шипящими нотками. – Это лучше, чем безжизненной куклой плавать на поверхности Штарнберга, утешаясь мыслью, что теперь ты все знаешь. Поверь.