– Маэстро, – произнес Страж с оттенком уважения.

Леа узнала его сразу. Рихард Вагнер дирижировал с таким же жаром, как если бы перед ним был живой оркестр, а не призрачные тени. Музыка отзывалась на каждый его жест.

– Он тоже пленник? – хрипло уточнила Леа.

– Он – почетный гость Валгаллы, – улыбнулся Страж.

– Язычник. – Леа скривилась, вспомнив пояснения Вилли относительно того, что ожидает христиан по ту сторону врат. Вагнер же, похоже, неплохо устроился.

– Каждый волен выбирать, во что верить. Даже по вашим законам. Герр Вагнер – истинное сокровище. Он предан богам, а его музыка! Знали бы вы, скольких последователей он привлек в Валгаллу.

Значит, музыка действительно гипнотическая, и ей не показалось! Леа перевела взгляд на мать. Та явно не могла заговорить с ней первой, но всячески привлекала внимание.

– Я хочу поговорить с мамой и Вилли, – твердо сказала Леа. – Лучше наедине.

Страж посмотрел на нее внимательно, словно размышляя над разумностью просьбы, затем кивнул.

– Это возможно. Сегодня вы – наша королева, и ваши желания – закон.

Он жестом подозвал духов.

– Проводите фройляйн Тиль в ложу. У вас есть десять минут до начала представления. Я не вмешиваюсь.

В тот же миг призрачная фигура Элизы Бауэр вполне осязаемо схватила Леа за руку и потянула в сторону небольшого каменного мостика, ведущего через озеро.

– Мама, – прошептала Леа, оглянувшись. Вильгельм покорно следовал за ними, все так же пряча взгляд.

– Минутку, милая, – прозвенел звонкий голосок Элизы. – В ложе он и правда не будет слушать, раз обещал. А вот по дороге – не уверена.

Леа замолчала. Похоже, у мамы было чем ее успокоить. В тишине они пересекли мост и, пройдя по извилистой дорожке перед озером, по каменным ступеням, высеченным прямо в скале, поднялись наверх.

Достигнув ложи, Элиза наконец-то обняла дочь. Странно: ее объятия не были ледяными, как прикосновения иных духов. Напротив – теплыми и мягкими, совсем как в детстве. Полностью осязаемыми, дарящими тепло.

Глаза защипало, и Леа принялась тереть ресницы тыльной стороной ладони. От шелковых перчаток вспотевшие руки начали чесаться, и девушка без всякого стеснения сняла их, со злостью бросив под ноги.

– Милая, ты такая взрослая, – улыбнулась Элиза, присаживаясь рядом с Леа. Она мягко провела ладонью по щеке дочери.

– Ты ведь не… топилась? – осторожно задала Леа самый важный для себя вопрос. – Полиция, Штайн, да даже отец… они верили…

– Только не Илиас! – раздраженно фыркнула Элиза, зло сузив глаза. – Он точно знал, что произошло. Ты увидишь! По своей воле я бы никогда тебя не бросила!