– Ты влюбился и счел это небезопасным, – продолжила за него Леа. – Она такая, способна вскружить голову любому.

– Она всегда была такой. Мне кажется, Леа, ты унаследовала это качество, – мягко заметил Людвиг. – Просто не осознаешь власти женских чар над мужскими сердцами. Да, я боялся, что она пострадает. Снова.

– Снова? – Леа перевела взгляд на Элизу и вдруг впервые по-настоящему увидела, насколько ее миниатюрная мама похожа на женщину с парадного портрета, который она в детстве не раз рассматривала у прабабушки Колетт в Бельгии.

София Баварская.

Это не могло быть правдой. И все же, наблюдая за призрачной парой, Леа больше не сомневалась.

– Когда я понял, чья душа передо мной, я был готов отказаться от всего, – продолжил Людвиг. – Добровольно уйти за Стражем. Стать безмолвной Тенью, лишь бы спасти Софи…

– Нет! – Элиза вскочила с места и крепко, отчаянно обняла его. – Я бы не позволила.

– Ты рискнула и проиграла, – тихо кивнула Леа. – Но хоть попыталась! А я вообще профукала шанс помочь по дурости.

– Леа, это моя вина, – смущенно выдавил из себя Людвиг.

– Еще не все потеряно! – горячо возразила Элиза. – Есть маленький шанс!

– Элиза, я не хочу втягивать в это еще и твою дочь! Она и так многое сделала, – попытался возразить Людвиг, но Элиза не дала ему договорить.

– Она с рождения в этом. Орден знает о ней и не оставит в покое. Они предложат два пути: примкнуть или погибнуть. Но есть и третий.

– Какой? – Леа оживилась, понимая, что мать права: церемониться с ней никто не станет. Тем более что ее желание Стражу, опять же по глупости, не подразумевало личной защиты.

– Душу Людвига передали Стражу по документу, который сам он не подписывал, – начала Элиза.

– А ты разве подписывала? Или Штайн? – нахмурилась Леа.

– Страж древний и живет понятиями, где правитель имеет привилегии перед простыми людьми. Их души ценятся выше. Поэтому он и позволил Людвигу побороться за себя. Освободить его может тот, кто получит договор между орденом и королем Баварии, передающий души баварцев в распоряжение «Круга Тевтона» и откажется от права на желание. Документ нужно сжечь.

– Договор принадлежит тому, у кого он в руках? – уточнила Леа.

– В целом – да, – кивнула Элиза. – Тебе нужно передать его тому, кто устоит перед соблазном захватить мир.

– Значит, Пинки и Брейн не подходят, – усмехнулась Леа, вспомнив, как в детстве они с матерью бесконечно пересматривали этот мультфильм и строили собственные планы по захвату мира. – Кстати… а почему умер Штайн? Он же не был смертельно ранен.

– Штайн хотел принести тебя в жертву за очередное желание, – мрачно произнес Людвиг, бросив злой взгляд на тень профессора, маячившую на сцене. – Когда я помешал, он обезумел и начал названивать Райнеру. Но Райнер…