– Я бы не позволил, – вмешался Людвиг, положив ладонь на плечо Элизы.

Та подняла взгляд и наградила призрака улыбкой – такой, какой обмениваются немолодые супруги, до сих пор сохранившие пылкость чувств. Леа с подозрением глянула на Вилли, и тот смущенно отвернулся. Интригующее начало – ничего не скажешь.

– Перед смертью бабушка Колетт передала мне семейный архив своего отца, Эммануэля. Ему удалось отыскать и выкрасть соглашение со Стражем. К сожалению, что делать с ним, Эммануэль не знал. Он расценивал это похищение как месть за убийство матери. Бабушка Колетт не хотела, чтобы эти дневники и письма хранились у меня. Это было слишком опасно. Она предложила спрятать все в Баварии – там, где точно не будут искать. – Элиза говорила очень быстро, то и дело поглядывая на сцену, где призраки и правда готовились к представлению. – Описание расположения тайников было примерным, и мне предстояли поиски, которые удобно совпали с симпозиумом. Поэтому в последний момент я попросила приглашение. Выступать я не планировала – просто присутствовать. Тем более что Илиас готовился прочитать свой первый самостоятельный доклад. Я думала поддержать друга.

Она досадливо вздохнула, наградив пустую оболочку, оставшуюся от Штайна, ненавидящим взглядом.

– Не вини себя, – заговорил Людвиг, положив руку ей на плечо. – Мы познакомились, когда Элиза приехала в Нойшванштайн.

– Ей ты тоже назвался Вильгельмом? – не удержалась от шпильки Леа.

– Генрихом. – Людвиг понуро опустил плечи.

– Ну и затейник вы, ваше величество! Конечно же, она не догадалась и по уши втрескалась в копию своего любимого короля! Генрих Фог… – Леа на секунду замерла и посмотрела на мать с озарением во взгляде. – Фогельфенгер[42] ! Конечно! Райнер тогда перебил тебя на полуслове.

– Райнер – очень хороший мальчик. – Элиза хитро прищурилась, явно пытаясь увести разговор в сторону. Этот фокус она частенько проделывала с Леа в детстве.

– Хороший? А раньше ты боялась, что я свяжусь с уголовником и набью себе татуировку.

– А ты набила?! – ужаснулась мать.

– Нет, – нехотя призналась Леа. – Но все еще могу. Не будем об этом. Ты, конечно же, не догадалась, что он – дух твоего любимого короля?

– А ты догадалась? – опешила Элиза, с подозрением глянув на дочь. – Леа, милая, я, может, и была легкомысленной, но не настолько, чтобы поверить в призраков! Я думала, что передо мной человек, так же страстно увлеченный историей, как и я. Отсюда и милые чудачества. Псевдоним.

– Сначала я надеялся, что Элиза станет той, кто освободит меня, – попытался оправдаться Людвиг. – Но после…