Резкости в голосе оказалось недостаточно. Несколько мгновений Эдгар смотрел с недоумением, а после весело расхохотался.

– Вы очаровательно шутите, ваше высочество. Общение с вами – истинное удовольствие.

– Какие шутки?! О чем вы говорите?

Не дожидаясь прощальных слов, София почти выбежала в холл, желая лишь одного: поскорее покинуть этот дом. Ее слова только раззадорили молодого человека, и это становилось опасным.

Эдгар настиг принцессу у самых дверей.

– Я лично доставлю снимки, как только они будут готовы, – произнес Эдгар, глядя ей прямо в глаза с угодливой полуулыбкой. – Уверен, нам понадобится еще одна встреча, чтобы обсудить… детали.

Не в силах вымолвить ни слова, София поспешно села в карету. Она прижалась лбом к холодному стеклу, чувствуя, как к горлу подкатывает дурнота. Что это было? Как он смел так себя вести с принцессой?!

– Какая невоспитанность, – прошептала она, едва сдерживая жгучие слезы обиды. – Людвиг был бы в ярости, узнай он о подобном оскорблении! Он вызвал бы мерзавца на дуэль! Зачем я только согласилась?!

Тони обняла госпожу за плечи и сбивчиво заговорила:

– Вашей вины тут нет! Напротив! Я в восхищении, какой суровый отпор вы дали этому господину. Вы… вы были похожи на героиню маэстро Вагнера!

– Ты правда так думаешь? – удивилась София.

Вряд ли сейчас можно было найти лучшие слова для утешения. С творчеством маэстро Тони познакомилась не так давно, но, как и ее госпожа, прониклась величественными образами и благородством героев.

– Конечно! И все ради его величества! Это так романтично! Настоящая любовь всегда требует испытаний. А вы столкнулись с непозволительной дерзостью только ради того, чтобы сделать возлюбленному бесценный подарок. Такие жертвы лишь укрепляют союз душ. Вы проявили твердость, как верная невеста, готовая пройти через тернии ради своего короля.

София слушала и постепенно успокаивалась. Действительно, разве ее помыслы не были чисты? Разве она поехала туда не ради радости в глазах Людвига?

– Ты думаешь… Людвиг оценил бы это именно так? – неуверенно переспросила она, вытирая слезу.

– Я в этом уверена, ваше высочество, – ласково улыбнулась Тони. – Вы стали на шаг ближе к той идеальной героине, которую он мечтает видеть в своей супруге.

Да, наверное, именно так. София дыхнула на стекло и снова нарисовала сердечко. А подумав секунду, добавила к нему второе. Все, что она делает, служит их общему счастью.

Зима 1867 года

замок Поссенхофен, Бавария

София искренне надеялась, что конфуз в фотомастерской скоро забудется. Но после того памятного визита дерзость Ганфштенгля лишь возросла. Он стал преследовать Софию, будто борзая, загоняющая зайца. Куда бы ни пошла принцесса: в парк, на выставку, в театр – неизменно на ее пути возникал этот несносный господин. Навязчивое внимание Эдгара и нарочито громогласные намеки на их «особую близость» вскоре стали главной темой столичных сплетен. Не в силах более выносить этого публичного позора, принцесса решилась на бегство. Она надеялась, что за тихими стенами родового имения преследователь наконец оставит ее в покое.