На исходе второй ночи, когда туман над Штарнбергом рассеялся, явив чистое звездное небо, дверь спальни Софи тихо скрипнула.

На пороге стоял высокий мужчина в дорожном плаще.

– Граф фон Хольнштайн? Это вы? – прошептала София, не веря своим глазам.

Макс фон Хольнштайн, обер-шталмейстер[32] и самый верный поверенный короля Людвига. София знала его как надежного, молчаливого человека, не раз передававшего тайные записки от жениха в обход отцовского секретаря.

Граф почтительно поклонился и, коротко глянув на дверь, задвинул засов.

– Ваше высочество, прошу прощения за столь дерзкий ночной визит, но иного пути не было. До нас доходят слухи, которые трудно игнорировать… – осторожно начал он, проходя к кофейному столику у окна.

– Людвиг… он знает? – Надежда, вспыхнувшая в глазах Софии, тут же сменилась страхом.

– Его величество пребывает в смятении, – с горечью произнес граф. – Ваш отец… Простите, но ни я, ни мой король не верим ни единому слову, исходящему от герцога Максимилиана. Он поддался влиянию Берлина и все последние недели чинил препятствия как вашей личной встрече с Людвигом, так и обмену письмами. Меня, к сожалению, в Баварии не было. Но теперь я здесь и очень хочу узнать, что, черт возьми, произошло?

Макс сел к столу и, закинув ноги одна на другую, приготовился слушать исповедь принцессы.

В свете поведение этого авантюрного выскочки часто считали возмутительным, манеры – ужасными, а нрав – импульсивным, но открыто осуждать боялись. София же, вслед за Людвигом, почитала графа как близкого товарища и тайного помощника, коий должен быть у всякой влюбленной пары. Печально покачав головой, она подошла к столику и протянула Хольнштайну снимки и письмо с угрозами.

– Отец затеял чудесный подарок к свадьбе… – вздохнула она, зябко обнимая себя за плечи. – И я не понимаю, как все могло зайти так далеко.

Хольнштайн мрачно пробежал глазами по строкам. Слушая сбивчивый рассказ о визите в мастерскую и встрече в театре, он хмурился все сильнее.

– Бисмарк… – прорычал он, сжимая кулаки так, что хрустнули суставы. – Этот демон не остановится ни перед чем.

В глазах графа не было осуждения, только глубокое сожаление. Он смотрел на Софи с братской заботой.

– Бедная девочка, вы попали в хитрую ловушку. И боюсь, что сети расставил ваш собственный отец.

– Что? – Слезы, готовые сорваться с ресниц, вмиг просохли. София вскинула голову и с негодованием посмотрела на графа. – Этого не может быть!

– Я понимаю ваши сомнения. Если нужны доказательства, то предоставлю их вам в кратчайший срок. Но служить они смогут разве что для личного утешения.