Людовик XV сделал его частью королевских регалий. Людовик XVI потерял его вместе с короной и головой. Кэл купил “Сердце океана", в марте 1912 года, в Париже через закрытую частную сделку у разорившегося французского аристократа виконта де Монфорза, за сто тысяч долларов. Он был последним представителем семьи, которая владела им почти век. Виконт продал фамильную драгоценность без торга. Ему нужны были деньги. А Кэл решив, что Роза ДеВитт Бьюкейтер будет его женой, хотел сделать ей предложение так, чтобы это запомнили все. Каждый получил то, что хотел. Камень был его инвестицией в брак, в положение, в определённый образ — богатого, щедрого, способного дать женщине то, чего она никогда не имела. И он сам же положил его в карман пальто, которое набросил на плечи Розе, взамен пиджака какой дал ей этот бродяга Джек. Машинально, второпях, в тот момент, когда “Титаник” уже шёл ко дну и нужно было думать о том, как спасти себя. И вспомнил об этом, только когда Роза проявив характер выпрыгнула из спускаемой шлюпки, чтобы воссоединиться с этим грязным оборванцем. Теперь, тот театральный жест с накидыванием ей на плечи своего пальто — казался ему чудовищной глупостью. Роза вероятнее всего утонула вместе с ожерельем. Сто тысяч долларов на дне Атлантического океана. Это была потеря, которую можно было перенести — он был достаточно богат для этого. Но сама мысль о ней жгла его с особой, иррациональной злостью, которую он не мог ни объяснить, ни унять. Руфь ДеВитт Бьюкейтер— мать Розы, как и положено потенциальной будущей тёще, спустилась с ним на пирс держа его под руку, со скорбным выражением на лице, так правильно и красиво, что Кэл на секунду поймал себя на мысли: она видно репетировала это выражение. Потом одёрнул себя. Женщина только что потеряла дочь. Единственную дочь.

— Кэлвин, — сказала она, когда они вышли за территорию порта.— Ты уверен, что Розы не было среди живых?

— Руфь, — сказал он и позволил ей взять его за руки. Её пальцы были холодными и сухими. — Я искал её. На “Карпатии”, в списках — везде. Её нет.

— Я знаю, — сказала Руфь тихо. — Я понимаю…Значит судьба такая…

Они постояли так секунду — двое людей, связанных несостоявшимся браком и общей утратой. Потом Кэл снова взял её под руку, и они пошли к экипажу. Руфь ДеВитт Бьюкейтер — урождённая Харпер, из старой филадельфийской семьи, которая к её сорока восьми годам растратила почти всё, что имела, — была женщиной умной, холодной и практичной за фасадом безупречных манер. Она любила Розу — по-своему, как любят вещь, в которую вложено много сил и которая должна была окупиться. Смерть дочери была для неё горем — но горем, осложнённым очень конкретными практическими соображениями. Роза была её билетом. Без Розы — и без состоявшегося брака с Хокли — Руфь оставалась с долгами, с домом в Филадельфии, заложенным трижды, и с пенсией, которой едва хватало на содержание одной приличной горничной. Кэл это понимал. И именно поэтому, несмотря на всё остальное, взял Руфь с собой.