— Я знаю, что ты его любишь. Знаю, что это мучительно. Но нельзя, Артанна нар Толл. Твой долг выше любви.
— Иногда долг и любовь — одно и то же, — отрезала Артанна и повернулась, чтобы войти в дом. — Я не брошу его, и не проси.
5.2 Миссолен
— Это мор. — Выйдя из покоев, Виттория сняла пропитанную уксусом маску, стянула защитный плащ, бросила одежду в корзину и тут же тщательно вымыла руки. — У обеих.
Лисетта охнула. Ихраз с невозмутимым видом вытащил пузырёк нюхательной соли из её поясной сумочки и поднёс под нос баронессе.
Витторию повело от слабости, и Демос едва успел подхватить супругу, прежде чем она сползла вниз по стене.
— Ты сама ещё не пришла в себя после болезни.
— За одну могу попробовать взяться, — упрямо гнула своё Виттория. — Но на большее меня не хватит.
— Ты сказала матери, что с ней?
— Она не дура и сама всё понимает. Я лишь подтвердила опасения.
— И как она отреагировала?
— На удивление спокойна. Даже апатична. Это странно. Впрочем, перепады настроения от апатии к истерике свойственны некоторым заболевшим. Возможно, у неё период безразличия, — пожала плечами Виттория.
Демос отвёл супругу дальше по коридору и усадил на скамью в нише под тускло горевшей масляной лампой в канделябре. Крыло, которое почти полностью занимали покои Эльтинии, закрыли на карантин. Впускали единиц: избранных родичей да самых смелых слуг. В имении царила тихая паника, ибо люди снова боялись возвращения смерти в дом. Кто-то бежал, даже не забрав жалованья.
— Девочке хуже, времени терять нельзя, — поделилась Виттория. — Проживёт пару дней, не больше, если не начать действовать. — Она подняла полные отчаяния глаза на Демоса. — Хранитель милостивый, я оказалась в центре кошмара любого лекаря. Когда сил и средств хватит на лечение только одного, как выбрать, кого спасать? На одной чаше весов совсем молодая жизнь, но это бастардка и пятно на репутации твоего Дома. Да и смертность детей такая, что, спаси я её сейчас, может умереть через пару лун от какой-нибудь другой заразы. На другой чаше одна из самых могущественных женщин города. Влияние, помощь, власть — всё при ней. Но она стара, и её организм слаб. Как выбрать, Демос? Как сделать всё правильно?
«Что я могу ей сказать? Как утешить?»
— Не будет здесь верного выбора, — тихо отозвался Деватон и взял руки Виттории в свои. — Но я не хочу, чтобы выбирала ты. Пусть этот грех лежит на моей душе.
«Так будет лучше. Иначе она не простит себя до конца жизни. Кого бы ни выбрала, не простит».
— И кого ты хочешь спасти? — спросила Виттория, не сводя полных слёз глаз с мужа.