— Райнер пошёл их искать.
— Значит... — И без того измученное лицо Магнуса побелело окончательно. — Истерд... Я был уверен, что они ушли, как только...
— Рано скорбеть, почтенный вождь, — сказал Фастред. — Мы ничего не знаем, но надежда есть.
Огнебородый обречённо кивнул и позволил вывести себя из укрытия.
— Будет больно потерять в этот день двух детей.
— Не потеряем, — сквозь зубы проговорил Грегор. — Я не позволю.
— Как будто человек в этом месте ещё что-то может решить! Даже боги отвернулись от этой земли, сбежали в страхе! Что уж нам...
Король не ответил.
Они дошли до обрыва тропы, где Грегору и Фастреду пришлось спешиться.
— Хвала небесам! — воскликнул брат-проектор, увидев лошадей. Привязанные к палке с чумазым бычьим черепом и лентами, они беспокойно топтались на месте, шарахаясь в стороны от каждого шума. Но верёвка не давала убежать.
Грегор подошёл к лошадям, успокоил как мог, затем знаком велел разместить раненых. На одного коня усадили Магнуса, через седло второго перевалили Давена. Юноша всё ещё был без сознания.
— Нужно спускаться аккуратнее, — озвучил очевидное вождь. — Много камней нападало. Если лошади переломают ноги, мы не успеем выбраться.
— Ага. Глядите! — Фастред вскинул руку, указывая на долину. Там, на юго-западе, прорезая истерзанную огнём и камнями долину, сходились две реки. Монаху даже удалось рассмотреть какую-то постройку и, как ему показалось, фигурки людей. — Вон оно, место встречи. Путь неблизкий.
Мигом позже сверху что-то грохнуло с такой силой, что все инстинктивно пригнулись, а лошади взвились на дыбы — Магнус едва удержался в седле, а Давена пришлось подхватить, чтобы не свалился с крупа.
Фастред обернулся и обомлел: вершина Фатира не то взорвалась, не то лопнула, и по крутым склонам горы потекла густая огненная жидкость.
— Скорее! — взревел Грегор, отдал поводья коня, на которого усадили Магнуса, Фастреду. — Езжайте вперёд! Спасайтесь! Я дождусь Райнера и Истерд.
— Ваше величество, это безумие! — Фастред преградил ему дорогу и по привычке положил руку на ставший бесполезным меч. — Они могут не вернуться, а огонь... Он течёт по горе! Сожжёт заживо!
Грегор упрямо шагнул вперёд.
— Вернутся. — он привстал на цыпочки, глядя куда-то за спину Фастреду и слабо улыбнулся, указав на восточный склон. — Вон они. Двигайтесь вперёд, покажите Магнуса с сыном Аристиду. Я приведу остальных.
Фастред присмотрелся и вознёс краткую молитву, завидев вереницу спускавшихся с горы людей.
Среди них были Райнер и Истерд.
3.3 Асеш
Симуз чувствовал свет. Тёплые солнечные лучи щекотали лицо, согревали покрытую испариной кожу. Он давно потерял счёт времени, то приходя в сознание, то проваливаясь в благостное забытье. Муки боли сменялись уютной тьмой, затем боль снова приходила: всё чаще она вырывала его из сна. Мелькали образы, лица — Артанны, Десари, Хариза, Магистра. Он тянул к ним руки, силился что-то сказать, но не мог — чьи-то прохладные тонкие руки подносили ему под нос склянку с порошком, и милостивая тьма приходила вновь.