— Ага. Заодно и я выясню, кто она, — слабо отозвался Симуз, глядя в окно на надвигавшуюся тьму.
3.4 Миссолен
«Наяву ли это происходит? Можно ли было помыслить о подобном?»
Демос плотнее затянул завязки халата и, пыхтя трубкой, прошлёпал босиком к балкону сквозь полумрак покинутых покоев. Прошлую ночь было решено провести во дворце, среди давно заброшенных комнат. Но теперь с наступлением утра выходившие на самый край площади окна сотрясались от гомона толпы. Стража докладывала, что многие зеваки занимали места ещё с глубокой ночи — всё для того, чтобы узреть божью волю.
«Безумец? Герой? Еретик? Как меня будут называть после сегодняшних событий? — размышлял Деватон, рассматривая крытые черепицей крыши. — Хвала небесам, хотя бы не жарко. Впрочем, какая разница, если готовишься принимать смерть в огне?»
В столице непривычно похолодало: уже несколько дней стояла пасмурная погода, небо затянули плотные тучи, редкий ветер гнал с севера тёмные облака и гарь. Но дождя не было. Затянутый плотными облаками и без того больной Миссолен нынче страдал не только от чумы, но и от нехватки свежего воздуха. Даже река, казалось, почернела и замедлила течение.
«Вся жизнь замедлилась. Зато смерть набирает обороты. Сегодня она получит ещё как минимум одну душу. Знать бы ещё, чью именно».
— Ваша светлость... Господин... Пора.
Ихраз застыл на пороге балкона, где докуривал Демос. Канцлер кивнул в сторону площади.
— Смотри-ка, почти весь город собрался. Все хотят узреть Божий суд собственными глазами.
«Немного же нас осталось», — с прискорбием подумал он.
— Не знаю, что вы задумали, но ставлю на вас, — отозвался телохранитель.
— Альбумус хотел зрелища — он его получит.
— Не сомневаюсь, господин. Но нужно торопиться. Скоро полдень. В соседних покоях ждёт церковник для последней исповеди.
Демос удивлённо вскинул брови.
— Кто?
— Брат Ласий. Как вы когда-то желали. Я запомнил и позвал его, благо тайный ход ещё работает.
«Ну разумеется, кто же ещё? У Ладария кишка тонка заявиться на сегодняшнее испытание. Как же мне теперь помирать без благословения Его Душнейшества?»
— Пригласи. Спасибо.
Ихраз кивнул и скрылся в глубине комнаты. Демос спокойно докурил, выбил трубку, постучав о мраморные перила балкона, бросил последний взгляд на тяжёлые облака и покинул балкон.
«Лишь бы не полило, когда всё начнётся. Испортит всё зрелище».
Брат Ласий выглядел в точности как и всегда: идеально выбритый яйцеобразный череп, простая белая ряса, лишь немного замаранная грязью на подоле, простой серебряный диск на тонкой цепочке. Аскет — иначе не сказать. Однако в этот день церковник смотрел на Демоса иначе. В глубине бесстрастных глаз затаилась тревога, смешанная со скорбью.