Симуз вздохнул. Артанна оказалась права, как бы ни было больно это признавать.
— Меня не отпускает стойкое желание убраться из этой страны как можно дальше, едва встану на ноги, — тихо сказал он.
— Десари это к тебе не приблизит.
— Знаю. Но хоть ноги унесём.
— И что это даст в остатке? — покачала головой Артанна. — Станем париями везде: что в Эннии, что в Ваг Ране. И не предпримем ничего, и близких потеряем окончательно. Нет, я бы предпочла сначала проверить искренность Айши — есть в ней что-то, чему я верю. Понять бы, насколько она сама готова ввязаться в то, о чём толкует... Кроме того, я рассказала ей не всё. Об эннийских корнях всей этой истории она не знает, а тебя я представила как моего старого слугу и помощника.
Симуз слабо улыбнулся.
— Умница. Никак не могу привыкнуть, что ты всё-таки неплохо соображаешь.
— Полегче, Медяк, — Артанна нахмурила густые седые брови, но эмиссар понял, что она ни капли не злилась. Наоборот, с каждым мгновением становилась спокойнее. Видимо, и правда за него переживала всё это время. — Ты в моих руках, и я могу здорово усложнить счастливое выздоровление.
— Да ладно, я ж шутя, — отмахнулся он. — Ты и правда молодец, что не сказала всего. Хоть с этим проще. И всё же поступила глупо, притащив нас сюда. Следовало оставить меня и убираться самой подальше. Теперь у нас гораздо больше шансов оказаться в руках у Данша, и на этот раз он тебя не отпустит, а я вряд ли смогу помочь.
Артанна наклонилась так низко, что Симуза стало трудно сфокусироваться на её лице.
— Я пошла на этот риск лишь потому, что спасала твою бледную задницу, — прошипела она. — Времени думать не было. Ты, мать тебя растак, умирал! Нам вообще здорово повезло, что на этом хуторе нашёлся не какой-то тупой серв, а баба, знающая, как вырывать людей из лап смерти. Такой шанс выпадает раз на тысячу, и тебе уже несказанно повезло, что бы там ни произошло дальше. Я не требую благодарностей для себя, но, драть тебя с перцем, Медяк, хотя бы осознай, насколько тебя любят боги!
Медяк инстинктивно вжался затылком в подушку — давно не видел Сотницу в такой ярости, а противопоставить ей в таком состоянии ничего не мог. Часть его ликовала: друг оказался другом и вытащил из по-настоящему серьёзной передряги. Роскошь в такие времена. И всё же Артанна думала сердцем, а не головой. Будь она трезвее и рассудительнее, оставила бы его умирать на скалах.
Мгновением позже он сам задался вопросом: окажись она на его месте, стал бы он рвать жилы и рисковать всем ради её спасения? Не будь она фхетушем, не носи имя Толл, а просто будь она, к примеру, тайным эмиссаром... Стал бы рисковать всем, чего добивался годами, ради спасения её тощего огузка?