Дамы кивнули.
— Езжайте во дворец, ваше величество, и скажитесь больной. Отмените все торжества на ближайшие дни — внимание вам сейчас ни к чему.
— Хорошо, — Изара встала и подошла к двери на нетвёрдых ногах. Демос не потрудился встать — вежливость и формальности после всего, что он узнал, теперь тоже были ни к чему.
«Как же, чёрт возьми, поступить правильно?»
* * *
Ихраз беззвучно закрыл слуховое окно, в очередной раз поблагодарив небеса и покойную леди Эльтинию за страсть к шпионажу. Значит, Креспий оказался ублюдком, Тьяре, Изара и Ладарий — обманщиками, а его господин — обладателем слишком мягкого сердца. Будь его воля, его собственная воля, за такое предательство он бы испепелил их всех на месте. Но не мог.
И всё же на кое-что он ещё был способен.
Ихраз улыбнулся той сладострастной улыбкой, какая всегда возникала на его лице, когда он вспоминал о мести за сестру.
— Ты будешь отмщена, Лахель. Наконец-то будешь.
6.2 Сифарес
Десари вновь распахнула глаза, потёрла слегка опухшие после сна веки и спрятала аметистового котёнка под перину. На этот раз ей совсем ненадолго удалось увидеть события в Ваг Ране глазами отца, но этого хватило, чтобы убедиться: он жив, хотя и был серьёзно ранен. В предыдущие разы она видела жуткие картины пыток и долго плакала над участью отца тайком от деда и Эфы. Эсмий запрещал ей лишний раз тратить силы на дар, всерьёз опасаясь за здоровье внучки. Но любопытство и любовь к эмиссару оказались сильнее.
Эфа раздвинула шторы и укоризненно покосилась на маленькую госпожу: поняла, что та давно не спала и догадывалась, почему. Жестами темнокожая служанка показала, что этим утром Магистр желал позавтракать с внучкой. Это становилось традицией.
— Хорошо, я готова одеваться, — кивнула Десари и спустила ноги на холодный мозаичный пол, порадовавшись тянувшемуся по низу сквозняку: лето во всём мире давно шло на убыль, но только не в Сифаресе. Эннийской столице предстояло пережить ещё несколько лун изнурительной жары.
Десари быстро умылась, Эфа помогла ей одеться и даже наспех соорудила какую-то незатейливую причёску: с некоторых пор Магистр требовал, чтобы Десари всегда выглядела прелестно и аристократично, если не проводила время в постели, отдыхая от последствий использования дара.
— Пойдём. — Десари направилась к двери и обернулась ровно в тот момент, когда Эфа вытащила подарок отца из её тайника в кровати. — Пообещай, что не скажешь ему, — взмолилась девочка. — Дедушка расстроится, а он и так сильно болен. Но я очень переживаю за папу.
Эфа нехотя кивнула и вернула статуэтку на прикроватный столик, а затем сопроводила госпожу к выходу.